Нина Бодэн - Сбежавшее лето

— Хватит для чего?

В свете уличного фонаря Саймон увидел ее лицо.

— Просто хватит, вот и все,— только и сказал он, но от выражения его лица, серьезного и задумчивого, у нее побежали по спине мурашки.

— Дедушка, детей сажают в тюрьму? —спросила Мэри за завтраком.

Накануне вечером, лежа в теплой постели, пока дедушка с тетей Элис еще досматривали «Гибель Бисмарка», она пришла к выводу, что именно на это намекал Саймон. Того, что они сделали, хватит, чтобы попасть в тюрьму.

По правде говоря, мысль эта не очень встревожила Мэри — побы­вать в тюрьме было бы интересно и любопытно,— но она понимала, что Саймона такая возможность не радует. Раз его отец полицейский, значит, ему никак не следует нарушать закон.

— Нет, в тюрьму не сажают. Если они плохо себя ведут, их отправля­ют в специальные колонии. А что? Что ты натворила?

— Ничего. Я просто так спрашиваю.— Мэри смотрела на дедушку таким простодушным взглядом, чуть, пожалуй, даже переборщив, что де­душка положил газету на стол и поверх очков уставился на нее.

— Я сочиняю историю про детей, которые помогли преступнику уйти от ареста,— объяснила она.— Этот преступник... Он вор, ограбил банк, а дети прячут его от полиции.

— То есть помогают преступнику? Понятно. Да, это, разумеется, серьезное злодеяние.

Но, поправляя очки и снова углубляясь в свою газету, дедушка улы­бался.

— А что бывает, если об этом становится известно?— настаивала Мэри.

— Зависит от многих обстоятельств. От того, сколько этим детям лет, в какой семье они воспитываются, сознавали ли, что делают.

— Да, сознавали. Это была девочка примерно моих лет и мальчик чуть постарше. Девочка сирота, но из богатой семьи. Она живет со своим злым дядей, который держит ее у себя, потому что хочет завладеть ее деньгами. Она знает, что он ее ненавидит, но не решается кому-нибудь об этом сказать, потому что боится его.

Мэри хотела было сказать «с тетей», но вовремя спохватилась.

— Ее в тюрьму не посадят,— сказал дедушка и посмотрел через стол на тетю Элис.

Тетя Элис вытерла губы салфеткой.

— Какая печальная история, милочка! Почему бы тебе лучше не сочи­нить что-нибудь про хороших людей?

— Потому что про хороших скучно.— Мэри нахмурилась, делая вид, что мыслит, а потом продолжала небрежным тоном:—Предположим, они помогают не грабителю, а нелегальному иммигранту, например индийцу из Кении...

— Как ты можешь их сравнивать? —Тетя Элис была так возмущена, что у нее покраснела даже шея.

— Твоя тетя хочет сказать, что нелегальный иммигрант — не пре­ступник,— с удовольствием объяснил дедушка.— А индийцы из Кении — тем более. Кения когда-то была английской колонией...

— Я знаю,— сказала Мэри.

Она ужасно не любила, когда ей рассказывали то, что она уже слы­шала.

— Когда Кения получила независимость, индийцы, которые там жи­вут, начали опасаться, что африканское правительство будет их притес­нять, и на всякий случай сохранили свои британские паспорта. А сейчас обстановка сложилась так, что британских подданных предпочитают не брать на работу, ограничивают прием их детей в школу и так далее, по­этому многие из них решили переехать на постоянное жительство в Ан­глию. Однако наше правительство только что приняло закон, ограничи­вающий их въезд. Во всяком случае, они не имеют права въехать, когда захотят, а должны встать, так сказать, в одну очередь вместе с желающими поселиться здесь людьми из других стран.

— Какой срам!—сказала тетя Элис.— Не держать своего обеща­ния!

— Да, пожалуй,— согласился дедушка.— Но есть и оборотная сторона этого дела.

— Боюсь, я ее не вижу,— заметила тетя Элис.

— Я тоже,— сказала Мэри.— Позор принимать закон, мешающий лю­дям жить в стране, гражданами которой они являются.

— Это, конечно, резонно.— Дедушка смотрел на нее так задумчиво, что хотя Мэри была уверена, что ничего лишнего не сказала, ей вдруг ста­ло тревожно. Он был из тех, кто умеет слышать не только слова, но и мысли...

Дедушка опять начал крутить себя за ухо, оттягивая мочку и поглажи­вая раковину большим пальцем.

— Тетя Элис,— заторопилась Мэри,— можно мне взять с собой на пляж несколько сэндвичей? Я вчера ужасно проголодалась.

Тетя Элис обрадовалась, хотя ее и смутила такая крутая перемена раз­говора.

— Разумеется, милочка. Только не испорть себе аппетита к обеду.

— Как можно, когда дышишь таким целительным морским воздухом? Наоборот, мне все время хочется есть. Хожу голодная, как лошадь.