Нина Бодэн - Сбежавшее лето

«Что еще ждать от тети Элис,— подумала Мэри,— если она такая глупая?» Мысль эта, должно быть, отразилась на ее лице, потому что тетя Элис поспешно добавила:

— Я, конечно, знала, что никакого крокодила там нет. Так же, как тебе известно, что это — одежда, а то — вешалка, и ничего больше. Вот почему я всегда оставляю для тебя свет на площадке лестницы.

Переход к свету на площадке от крокодила в чулане показался Мэри несколько странным, но он дал ей пищу для размышления. Когда она чуть позже подошла пожелать дедушке и тете Элис спокойной ночи, она поце­ловала не только дедушку, но и тетю. До сих пор она старательно этого из­бегала, ибо ей ненавистно было прикосновение к очкам тети Элис и жест­ким волоскам у нее на подбородке. Но теперь она ткнулась носом прямо в холодную оправу очков и укололась о волоски, не испытывая никакого чувства отвращения. Тетя Элис прямо вся засветилась от радости.

— Какая честь! — звонко рассмеялась она.

— По-моему, пугать ребенка крокодилом жестоко,— заметила Мэри и торопливо попятилась назад, чтобы тетя Элис не могла поцеловать ее еще раз.

— Крокодилом? Каким крокодилом?—встрепенулся дедушка, но тетя Элис только снова рассмеялась и сказала, что это их с Мэри тайна и что «смотри, как уже поздно!». Разве дедушка не собирается смотреть по теле­визору старый военный фильм «Гибель Бисмарка»? Еще утром дедушка упомянул, что хочет посмотреть эту картину.

Она говорила более возбужденно, чем обычно. Конечно, раздумывала Мэри, поднимаясь к себе в спальню, тетя Элис никогда не рассказывала дедушке про няню и крокодила, и ей неприятно, если он сейчас об этом узнает. Она боится, что он начнет укорять себя за то, что нанял ухажи­вать за своей дочерью такую отвратительную женщину. Этим, во всяком случае, можно было частично объяснить волнение тети Элис. А кроме того, она, по-видимому, стыдилась того, что давным-давно забытый случай до сих пор имеет для нее значение.

Мэри даже удивилась тому, как быстро сумела во всем разобраться. Она не просто догадывалась — она не сомневалась в том, какие чувства испытывает тетя Элис. Словно читала их волшебным глазом.

Точно так же она не просто предполагала, а была уверена, что тетя Элис больше никогда не заглянет в ее спальню. И не потому, что обеща­ла этого не делать, а потому, что девочкой сама боялась, когда к ней загля­дывали.

Тут Мэри испытала угрызения совести, но всего лишь на минуту. Некогда было размышлять про тетю Элис. Мэри обещала Саймону встре­титься с ним в девять часов, а сейчас уже было около девяти.

Она остановилась и прислушалась. Снизу доносились звуки бравурной музыки, за ними последовали залпы орудийного огня. Тетя Элис не смотрит кино, знала Мэри, она не любит шумные военные фильмы, но все равно сидит рядом с дедушкой, чтобы разбудить его, если он заснет, пото­му что дедушка очень сердится, когда что-нибудь пропускает. А фильм идет часа полтора...

Мэри на цыпочках сошла вниз по лестнице, открыла дверь и очутилась во тьме. Дул ветер.

Саймон ждал ее возле купальной кабины.

— Я уж думал, ты не придешь,— сказал он.

— Мне пришлось подождать до начала фильма. Он здесь? Из прохода между кабинами появилась тень.

— Его в темноте еще труднее разглядеть, чем тебя, — засмеялась Мэри.

— Зато белки его глаз ярче сверкают,— возразил Саймон. Кришна дрожал от холода. Мэри взяла его за руку. Рука была холод­ной и влажной.

— Побежим, тогда он согреется,— предложила она. Но Саймон покачал головой:

— Нет, пойдем, как обычно, не спеша. Так лучше.

Все равно им было страшно. Как только они поднялись на набережную, они почувствовали себя черепахами без панциря: укрыться было негде. В стоявших на берегу домах кое-где горел свет, а из темного окна вся на­бережная — как на ладони. Кроме того, за углом мог оказаться полицей­ский. Мэри хотелось повернуться на сто восемьдесят градусов и бежать, а по тому, как оглядывался вокруг Саймон, можно было догадаться, что и он боится. Только Кришна держался спокойно.

Когда они дошли до пирса, он спросил громким отчетливым голо­сом:

— А от вашего города далеко до Лондона?

— Не знаю, сколько миль,— прошептала Мэри,— но на поезде два ча­са езды.

— Я хотел бы поехать в Лондон,— сказал Кришна.— В Лондоне живет мой дядя. Он должен был встретить меня в аэропорту.

— Замолчи,— прошипел Саймон.— Смотрите...

Сразу за пирсом у обочины дороги стояла длинная черная машина.

— Это полиция,— объяснил Саймон.— Нет, не останавливайтесь. Иди­те как ни в чем не бывало.