Василий Никонов - Сохатёнок [Повесть]

Он проснулся на ранней заре. Дремотный туман парил над землёй, колыхался меж золотистых лиственниц. Запела птичка, попробовала голос. Умолкла, снова запела прямо над Петиной головой. Наверно, пеночка-зарничка. Ей тоже не спалось: не потому что было холодно, а потому что прогнали из дому голодные дети. Пока спят разные мушки, она поищет под корой червяков.

За ночь у сохатёнка поубавилось страху. Он готов вернуться, если нужно. Но почему Петя пошёл другой дорогой, не через болото? Петя мог бы объяснить: «Потому что и так замёрз, а тут ещё по воде хлюпать. Выйдем вон на ту горку и по ней — к лагерю».

Они идут к бело-зелёной горе, обросшей соснами и берёзками.

Петя шагает впереди в махровой панаме, в трусиках и тапочках. Он всё ещё синий, дрожит. За ним, подняв горбатый нос, плетётся сохатёнок. Он пойдёт за Петей куда угодно, а всё-таки лучше бы возвращаться старой дорогой. Там вода, трава, кочки. А гора ему совсем не нравится.

Петя, в общем, рассуждал здраво. Вчера они бежали на закат, сегодня нужно идти на восток. Как только они дойдут до пригорка, сразу повернут направо. Обогнут болото и выйдут к лагерю. Пусть подальше, зато посуху.

А вот и солнышко! Яркое, тёплое солнышко! Оно ещё за лесом, за макушками, золотисто рассыпается меж деревьев пучками, стрелами, лучиками. Сразу становится теплее. Стихает ветерок — боится солнца. Хорошо бы всё время идти под его лучами. Скорей бы кончался лес, чтоб всё время грели красные лучики.

Шумно, весело просыпается солнечный лес. Спешат за орехами крепконосые кедровки, шуршит листьями пёстрый рябчик, громко кукует пустоголовая кукушка.

Кукует и прячется в густых берёзовых ветках. Ночью филин донимал, теперь эта серая вертушка. Торопливо бежит по ранним делам хлопотун ёжик. Петя трогает его палочкой — он поднимается бугром, прячет под колючки нос и лапки.

— Возьмём его, Малыш? — Петя снимает панаму. — Положим вот сюда. Покажем ребятам, Стасю отдадим.

Лосёнку всё равно, ёжик его не интересует. А вон та полянка с зелёной травкой… Вот бы поесть — со вчерашнего дня во рту ни травинки. Лосёнок сворачивает на неё, Петя — за ним. И подпрыгивает от радости. Земляника! Целая поляна!

По времени ягода отходила, но здесь её было много, и вся крупная. Росла островками, пряталась от жаркого солнца. Сверху не видно, а нагнёшься — висит хитрая земляника-ягода. «Малина-ягода…» — Петя вспоминает дедушку. Вот бы его сюда! И Максима, и всех ребят!

Он ложится на спину, срывает одну ягодку, вторую, третью… Ползёт на лопатках, помогает руками. Земля, роса холодят спину, зябкие мурашки ползут по телу.

Петя ест долго, до оскомины. Никогда не думал, что от сладкой земляники может быть оскомина. А вот не может больше есть, языку больно.

— Надо нарвать ягод ребятам. Правильно?

«Рви, рви, — кивает Малыш. — Я тоже наемся, пока стоим».

Петя берёт панаму — она пустая. Удрал ёжик, побежал к своим ежатам.

— Ну и ладно. — Петя снова ложится на спину. — Нарву — и скорее домой.

От полянки они сворачивают в левый распадок. В тот самый, который уходит в сторону от лагеря.

…Синчук с Максимом явились в зимовье под утро. Могли прийти раньше, если б не заблудились. Давненько охотинспектор не хаживал по юмурченским тропам. Хотел спрямить, а вышло на кривую. Ночью — не днём, не особенно разглядишь. Пока разобрался, километров десять лишку отмерили.

Судя по всему, хозяин был недавно. Дверь, обитая войлоком, подперта крепким колом, к стене приткнулась поленница сухих дров. Шесты и вёсла аккуратно сложены возле зимовья. Всё вокруг прибрано, подметено, нигде не видать ни щепочки, ни тряпочки.

В избушке пахнет увядшей травой, порохом, керосином. Дощатый стол накрепко прибит к закопчённой стене. На нары брошена трава. На железной печурке чернеет котелок с недопитым чаем.

Синчук удивляется строгому порядку в зимовье. Много лет он бродит по тайге, видел всякое: избушки, землянки, ямы-копушки. Многих браконьеров лавливал. А такой чистоты-аккуратности не замечал. Будто не уходил отсюда хозяин — отлучился на минутку.

— Пойдём, Максимка, осмотрим окрестность. — Нет ли заездка в слиянии Каменушки с Талой?