Илья Туричин - Сердце солдата

— Господин доктор, господин Вайнер просил вас срочно прибыть.

Краммер поджал губы.

— Привезли кого-нибудь?

— Так точно. Говорят, совершенно необыкновенный случай.

Краммер оживился. Ушел в свою комнату. Вернулся с шинелью в руках.

— Помогите. Мой баварец дрыхнет.

Солдат помог ему надеть шинель.

— Идемте, — сказал Краммер.

— А инструменты, господин доктор?

— Инструменты?.. В госпитале…

— У нас нет времени заходить в госпиталь, — настойчиво сказал солдат и загородил Краммеру дорогу к двери.

Краммер удивленно пожал плечами.

— Хорошо… Я возьму свой чемоданчик…

Они вышли на улицу. Было темно, только снег, казалось, бледно светился. У калитки стояли сани-розвальни.

Кроме солдата с одутловатым лицом, сидевшего на них свесив ноги и держа в руках вожжи, Краммер заметил лежащего плашмя человека с перебинтованной головой.

— Мой пациент?

— Да. Без сознания.

— Надо в госпиталь.

— Не приказано, — сказал солдат. — Садитесь быстрее. — И он почти толкнул Краммера в сани. — Погоняй!

Солдат с одутловатым лицом ударил кнутом лошадь. Она с места рванулась вперед размашистой рысью. Через несколько минут Краммер спросил:

— Куда мы едем?

— Мне приказано сопровождать вас, — уклончиво ответил долговязый.

Краммер склонился к раненому, разглядел погоны обер-лейтенанта.

— Давно ранен?

Солдат не ответил, видимо не расслышал. Возле КПП он быстро соскочил с саней, закричал:

— Подымай шлагбаум! Живо! Доктор Краммер по приказу господина коменданта!..

Из будки выскочил солдат. Сверкнул луч фонарика, скользнул по снегу, выхватил из темноты сморщенное личико доктора Краммера.

— Живо, пошевеливайся! — прикрикнул доктор. Дежурный солдат торопливо поднял шлагбаум. Минут через десять свернули с шоссе на проселок.

— Справа и слева замелькали едва видимые темные массы — деревья. Рысью проехали село.

— Куда же мы все-таки едем? — снова спросил Краммер.

Ему никто не ответил.

Потом раненый офицер сел и снял фуражку.

— Лежите, — сказал Краммер.

Отто повернулся:

— Он не понимает по-немецки, доктор.

— Черт побери!..

У Краммера было такое удивленное лицо, что солдат улыбнулся. А раненый быстро, бормоча что-то под нос, начал сматывать бинт с головы.

Лошадь остановилась.

— Слезайте, доктор, — предложил Отто. — Дальше придется идти пешком.

— Куда?

— В лагерь, к партизанам.

— О?!.

— Там тяжело ранен человек. В живот. Необходима операция. Нужен хороший хирург. Поэтому мы пригласили вас.

— Пригласили? — саркастически откликнулся Краммер. — Вы попросту выкрали меня!

— Но согласитесь, уважаемый господин доктор, что если бы мы вам предложили ехать с нами по доброй воле, вы бы отказались.

— Пожалуй, — сказал Краммер. — Ну, а если я все-таки не пойду. Вы меня пристрелите?

— Мы вас понесем. Поймите, господин доктор, там умирает человек. Нужна операция.

Краммер хмыкнул:

— По крайней мере несите мой чемодан.

— С удовольствием. — Отто взял чемоданчик Краммера.

— Что он говорит? — спросил Петрусь, успевший снять с себя бинты.

— Герр доктор говорит, что есть очень доволен этот прогулка. — Отто усмехнулся и двинулся вперед по лесной тропе.

Коля встретил их первым, километрах в двух от лагеря. Никто не поручал ему встречать Петруся, ушедшего за врачом. Но не было сил оставаться в лагере, возле землянки санчасти, где даже ночью сидело несколько разведчиков.

Короткий, тревожный сон не принес Коле облегчения. Снились Сергей, отец, Ванюша. Они появлялись и исчезали. Что-то говорили, но что — Коля никак не мог вспомнить, когда проснулся. Коля надел полушубок и тихонько вышел. Было еще темно. Он дошел до санчасти. Спросил у разведчиков, что нового. Те сказали, что Сергею хуже, одна надежда — на доктора.

Коля послонялся по лагерю и пошел лесной тропой навстречу Петрусю. Ему казалось, что этим он ускорит приход врача.

— Как Сергей? — спросил Петрусь.

— Плохо. Идите скорей.

Петрусь прибавил шагу, а Коля побежал вперед, смешно скользя по насту подошвами больших валенок.

Краммер грел руки у жарко натопленной печки и искоса следил за Натальей, хлопотавшей возле Сергея.

Наталья снимала бинты. Сергей слабо стонал.

Комиссар и Отто стояли в стороне, у дверей.

Видимо, Наталья действовала не очень ловко, потому что Краммер несколько раз недовольно морщился.