Герман Матвеев - Новый директор

— Давай отпустим.

— Обоих отпускаете? — спросил сотрудник.

— Да!

— Правильно!

— Так я их приведу, — сказал Алексей Николаевич, направляясь к двери.

— Ну, так что с пропуском? — спросил Константин Семенович, когда Глушков ушел.

— Капитонов этот загулял. Еле-еле его нашел. Пьяный, понимаете ли, обниматься лезет, угощает… С грехом пополам я выяснил, что пропуск у него вместе с деньгами и часами украли в прошлую субботу. А где и как это произошло, неизвестно. Помнит только, что был с приятелем в «Приморском» ресторане. Я полагаю, товарищ начальник, что там его Гошка Блин и обчистил.

— В прошлую субботу? — переспросил Горюнов и достал из ящика стола пропуск и найденные у Волохова часы. — Значит, пропуск ему зачем-то был нужен? Ну, дальше.

— Да вот… собственно и всё. Никакого Волохова он не знает. Первый раз такую фамилию слышит. Пропуск у него уже новый.

— И тоже с собой?

— С собой. Показывал.

— О часах спрашивал?

— Да. Часы «Молния», и заметные. На задней крышке, с внутренней стороны, нацарапано число. Второе марта, тысяча девятьсот пятьдесят третий год. И какие-то слова: Вите от Ляли, или наоборот…

Константин Семенович разложил перед собой все часы и некоторое время внимательно рассматривал их.

— Как вы думаете, товарищ Васильев, есть тут часы Капитонова?

Васильев наклонился над часами, некоторые из них потрогал пальцем.

— Ну как же тут угадаешь, товарищ начальник, — сказал он, выпрямляясь. — Надо посмотреть.

— Смотрите.

— Надо крышки открыть.

— Ну, а так каждый дурак найдет. Какой же вы сыщик!

Васильев снова нагнулся к часам и с минуту их разглядывал:

— А черт его знает! Нет. Отказываюсь. Я не Шерлок Холмс.

— Да. Вы и в самом деле не Шерлок Холмс, — вот часы Капитонова!

Васильев с ехидной улыбочкой следил, как Константин Семенович взял крайние часы, достал из кармана перочинный нож и открыл заднюю крышку. На крышке была выгравирована дата и надпись: «Виталию от Ляли».

— Они! — поразился Васильев. — Здорово! Вот это фокус! Как вы узнали, товарищ начальник? Вы раньше смотрели?

— Нет.

— Как же тогда? И вы точно знали, что это именно те часы?

— Вы думаете, что я взял наугад и случайно не ошибся? Эх, вы, опер, опер… Да вы же сами мне сказали, как найти часы Капитонова.

— Я? — еще больше удивился Васильев и, взяв часы, начал их разглядывать. — Прямо умопомрачительное что-то… Никаких царапин, никаких отметок снаружи…

— Кроме одной.

— Какой же?

— Ищите, ищите.

— Чертовщина какая-то! Нет, вы, конечно, раньше посмотрели. Ну скажите, товарищ начальник.

В коридоре послышались шаги, и в дверях появился Алексей Николаевич.

— Не торопитесь! Всё в свое время. Садитесь на скамейку и побеседуйте. Соскучились, наверно, друг без друга, — сказал он оставшимся в коридоре мальчикам и вошел в комнату, закрыв за собой дверь. — Смешные всё-таки пацанята!

— Алексей Николаевич, какой мне сейчас фокус показали… — сказал Васильев. — Вот ломаю голову! Просто удивительно!

— Ерунда! Никакого фокуса тут нет, — улыбнулся Константин Семенович. — Этот Шерлок Холмс сообщил, что на часах «Молния» сделана надпись. Ну, а так как «Молния» здесь одна, не трудно было их разыскать.

— «Молния»! Разве я вам говорил…

Взглянув на обескураженного сыщика, Алексей Николаевич расхохотался.

— Ничего. Не огорчайтесь, Арнольд Спиридонович! — похлопал по плечу Константин Семенович вконец смущенного Васильева. — С кем не бывает! Докладывайте, узнали вы что-нибудь о Садовском?

— Узнал… — со вздохом ответил тот. — Говорил в домоуправлении, с жильцами, с ребятами во дворе… Все в один голос дают хорошую оценку. Мальчик спокойный, положительный. В воровстве ни разу не был замечен. Дружит с Петуховым. На чердаке дома строят голубятню. Были на этот счет недоразумения, но это пустяки…

— Какие недоразумения?

— Стучали они там… Жильцы верхнего этажа недовольны. Боялись, как бы пожар не устроили, и вообще не хотели шума… Нет, как же я всё-таки оплошал!..

Последняя фраза была сказана с таким огорчением, что вызвала у Алексея Николаевича новый приступ смеха.

— Ай да Шерлок Холмс! — смеясь воскликнул он.

— Арнольд Спиридонович как раз говорил, что он не Шерлок Холмс, — серьезно возразил Горюнов.

— Неужели? Не признает у себя таких качеств? Это ничего… Это самокритично!

Алексей Николаевич так искренне смеялся, что Васильев не выдержал и тоже заулыбался.