Герман Матвеев - Новый директор

— Вы спрашивали насчет моих замыслов? — откидываясь на спинку кресла, продолжала она. — Да. Весной я договаривалась с нашими шефами. Они обещали выделить школе несколько станков для проведения политехнического обучения. Причем, имейте в виду, что это не в порядке какой-то любезности… Есть указание партии!

— Я знаю.

— Можете не стесняться и требовать.

— А где вы их думали поставить?

— Внизу, в бывшей столовой. Говорят, что вы собираетесь там школьную фабрику-кухню устроить? — с иронической улыбкой спросила она.

— Да, что-то вроде.

— С директором во главе, с начальниками цехов, с инженерами из учащихся. Так?

— Может быть, и так.

— Игра! — заявила Марина Федотовна. — Несерьезная игра. Я вас по-дружески предупреждаю, товарищ Горюнов… Недопустимо серьезное мероприятие партии превращать в пустую игру. Политехническое обучение — это не игрушка. В прошлом году на совещании директоров делал доклад инструктор горкома. Он очень резко и правильно критиковал двух таких директоров. Один затеял игру в совхоз, а другой, видите ли, устроил у себя в школе производственный комбинат… и тоже назначил директора, инженеров, начальников цехов, главного конструктора и всё такое… Горе-начальники, конечно, зазнались. Как же, главный инженер, начальник планового отдела! Есть отчего задрать нос. Представляете картину? Мальчишка в седьмом классе, а уже главный агроном совхоза «Звездочка», — так они назвали свой совхоз. Мы много смеялись тогда… А каково было инициаторам? А? Сквозь землю готовы были провалиться. Не советую и вам оказаться на их месте. Несерьезно всё это. Фабрика-кухня! Кондитерский цех!.. — со смехом закончила Марина Федотовна.

Константин Семенович слушал молча, и хотя внутри его закипало и хотелось ответить резко, но благоразумие удержало, он даже не шелохнулся.

— Смеялись, говорите? — спросил он. — Согласен. Это, наверно, стоит высмеивать… Если взрослые люди, педагоги с высшим образованием, да еще коммунисты, начинают играть детьми… Это действительно нужно высмеивать. Но я не собираюсь играть, Марина Федотовна.

— А фабрика-кухня? Школьный патруль… Ну, школьный патруль — это еще куда ни шло…

— Наша фабрика-кухня будет выпускать продукцию…

— Всё равно! Для школьников это игра!

— Для школьников — да. Безусловно, элемент игры есть и должен быть.

— Об этом и идет разговор.

— Нет, вы, видимо, не поняли докладчика. Я уверен, что он имел в виду игру взрослых. Директор затеял игру! Он играл в передового, оперативного. А дети у него были как шахматные фигурки…

— Не понимаю, о чем вы говорите. При чем тут взрослые? Я же вам ясно сказала: школьники играли в комбинат, в совхоз.

— А в совхозе они обрабатывали землю, что-то выращивали? Имели животных?

— Да. Они собрали приличный урожай. У них были кролики… Но это ничего не меняет!

— А комбинат выпускал продукцию?

— Ну конечно! Они изготовляли наглядные пособия и даже устроили конвейер.

— Если это так, то докладчик — человек, ничего не понимающий в педагогике, а смех директоров можно объяснить только подхалимством.

— Ну знаете ли… Если партия говорит…

— Инструктор горкома — это еще не партия, Марина Федотовна, — перебил ее Константин Семенович. — Директора должны были объяснить ему, что игра — необходимый и обязательный элемент воспитания.

Горячая убежденность Константина Семеновича несколько смутила Марину Федотовну:

— Оригинально! Ну, а если бы вы были на совещании… что бы вы сказали?

— Не знаю… Что-нибудь сказал бы… Все прогрессивные педагоги прошлого, и в первую очередь Ушинский, Макаренко, горячо и убедительно доказали необходимость игры в воспитательном процессе. Пионерская организация вся построена на игре. И это правильно. В игре дети познают мир, получают навыки и привычки… Да лучше я вам прочитаю. Хотите? Я для вас не авторитет, а вам необходимо это знать.

— Ну что ж, читайте… — криво усмехнулась Марина Федотовна.

Константин Семенович вытащил из папки свою тетрадь и быстро нашел нужную страницу.

— «Игра есть свободная деятельность дитяти, — чуть ли не торжественно начал он, — и если мы сравним интерес игры, а равно число и разнообразие следов, оставленных ею в душе дитяти, с подобными же влияниями учения первых четырех-пяти лет, то, конечно, всё преимущество останется на стороне игры. В ней формируются все стороны души человеческой, его ум, его сердце и его воля, и если говорят, что игры предсказывают будущий характер и будущую судьбу ребенка, то это верно в двояком смысле: не только в игре высказываются наклонности ребенка и относительная сила его души, но сама игра имеет большое влияние на развитие детских способностей и наклонностей, а следовательно, и на его будущую судьбу».