Герман Матвеев - Новый директор

— Анастасия Федоровна, давайте сразу уточним наши взаимоотношения, — холодно начал он, — раз и навсегда. Я ценю дельный совет, но никакого разрешения от вас не требуется. Если вы со мной не согласны, пожалуйста, пишите куда следует, жалуйтесь, но вмешиваться в свою работу я не позволю. Вас прислали сюда помогать, как вы сами сказали, а не командовать. Что касается парт, то ваша ссылка на то, что во всем мире черные парты, меня не убедила. Я говорил с врачами, и они очень сочувственно отнеслись именно к белым партам. С черными партами, конечно, спокойней воспитателям. На черных партах не видно грязи, клякс…

Всё это Константин Семенович сказал спокойным, но очень твердым тоном, и, по мере того как он говорил, лицо инспектора краснело.

— Вы так ставите вопрос?

— Только так. С первых шагов должна быть полная ясность. Я знаю ваши права, но школа опытная. Здесь будет много такого, что не влезет в установленные рамки и общепринятые понятия. Я не смогу работать, если за каждым моим шагом, как за начинающим ходить ребенком, будет следить слишком любящая мать. Повторяю, что всякий разумный совет мы примем с благодарностью… Но только совет, а не распоряжение. Как видите, на правах старого знакомого я откровенен!

— Откровенность — это хорошо. Я тоже откровенна… Неужели вы думаете, Константин Семенович, что вам позволят бесконтрольно проделывать любые эксперименты над детьми?

— Почему бесконтрольно? Пожалуйста, ходите, смотрите, спрашивайте, делайте выводы… Хотя мы еще не начали учебного года…

— А детей у вас полная школа, — перебила она, — и все они копошатся в такой грязи, в таких антисанитарных условиях!

— Грязи здесь не больше, чем во дворах или даже в домах. Ремонтировать при абсолютной чистоте мы еще не научились. Дело будущего.

— Н-да… Трудно с вами говорить, — с глубоким вздохом проговорила Анастасия Федоровна.

— Вам сразу же станет легко, как только вы сбросите тогу повелителя и, вместо того чтобы поучать, начнете сами учиться.

— Учиться? Я? Любопытно! Вы меня собираетесь учить?

— Нет. Я сам собираюсь учиться.

— Ах, вот как… Кто же вас будет учить?

— Дети. Работа с детьми, — тихо, словно по секрету, и очень дружелюбно сказал Константин Семенович и в таком же тоне продолжал: — Я убежден, что если вы захотите, то через полгода на примерах убедитесь, что дети сейчас совсем другие, чем были до войны. Ведь вы ушли из школы перед самой войной?

Переход на дружелюбный тон развеселил Анастасию Федоровну, и она засмеялась.

— А если они другие, то что? — спросила она, вытаскивая платок и вытирая по привычке уголки губ и руки. — Но ближе к делу. Что же вы намерены делать с политехнизацией?

— Кое-что… — неопределенно ответил Константин Семенович.

— Предупреждаю, в этом направлении сделано уже много. Большинство школ ввели трудовое обучение, и вы не будете первым. Организованы мастерские, уроки труда вводят во всех классах. Для девочек домоводство. Некоторые школы договорились с шефами, и старшие классы два раза в неделю работают на заводах. Они получат там квалификацию.

Константин Семенович внимательно выслушал, но ответить не успел. В дверь постучали.

— Да, да! Входите!

Вошла Ирина Дементьевна с большой папкой, в какой обычно носят ноты. Почему-то ее приход сильно обрадовал Константина Семеновича, словно в минуты напряженного боя он получил подкрепление.

— Вот и отлично! Здравствуйте, Ирина Дементьевна. Знакомьтесь, пожалуйста, — весело заговорил он. — Анастасия Федоровна Тощеева, инспектор гороно. Она прикреплена к нашей школе и теперь будет частым гостем.

— Очень рада. Полежаева.

Анастасия Федоровна с нескрываемым интересом посмотрела на молодую женщину и по-своему оценила оживление директора при ее появлении. С Ириной Дементьевной она встречалась на конференциях, но знакома не была.

— Вы завуч? — спросила инспектор, подавая руку.

— Да. Завуч старших классов.

— Садитесь и принимайте участие в нашем разговоре, — сказал Константин Семенович. — Разговор у нас предварительный, так сказать, разведочного характера. Мы ищем платформу для дальнейшей совместной работы! — И, обратись к инспектору, продолжал: — Ну, и как же вы относитесь к такой политехнизации, о которой только что говорили?

— Мы? Сотрудники гороно? Самым положительным образом, всячески поддерживаем инициативу школ. Трудовое обучение сейчас первоочередная задача. Почему вы об этом спрашиваете?