Герцель Новогрудский - Пещера Батикава

Оказывается, в давние времена кукурузные початки и вправду не имели плотной лиственной упаковки, какая на них сейчас. И растению приходилось плохо. Могло вовсе исчезнуть.

Но природа этого не допустила. Помог, как правильно сказал Леша, естественный отбор. Погибала та кукуруза, у которой початки были открыты, а та, которую листья хоть сколько-то защищали, выживала, давала новые урожаи.

Так постепенно, из столетия в столетие, на них наросла такая плотная упаковка, что птицы уже не могли добраться до лакомых зерен. Из борьбы за свое существование кукуруза вышла победительницей.

— А наша? — Пятитонка поднял на Лешу задумчивые глаза.

— Что — наша?

— Еще не вышла победительницей?

— Выйдет, — сказал Леша. — Через несколько тысяч лет. А пока у нее, наверно, початки без листьев.

Поговорили еще немного и поднялись. Наступили сумерки, можно было идти домой. Грачи сегодня на полянку не вернутся.

День за днем, день за днем…

Дни катились, как подшипниковые шарики по наклонной доске. Леша с друзьями все время проводил на полянке. Работы хватало.

Дело в том, что черный вспаханный квадрат на полянке, оставаясь вспаханным, перестал быть черным. Ровными рядами — четырнадцать вдоль, пятнадцать поперек — на нем поднялись стройные нежно-зеленые ростки. Чудо, просто чудо, ребята глазам своим не верили: столько тысяч лет без воздуха и света — и такая живучесть!

Хотя, как сказать: наверно, именно потому, что, хорошо залепив горлышко, древние не дали воздуху и свету проникнуть в кувшин, зерна так хорошо сохранились.

А чудо росло. Очень заметно. Почти на глазах.

Во всяком случае, что ни утро, то видно: вчера стебельки были чуть-чуть тоньше и чуть-чуть ниже, сегодня они определенно стали чуть-чуть толще и чуть-чуть выше.

И так каждый день.

— Это еще ничего, — говорил Леша, — увидите, что дальше будет. Самый рост у кукурузы начнется перед тем, как ей выметывать метелки. Тогда она будет расти по двенадцать — четырнадцать сантиметров в сутки. Во!.. — Леша раскинул руки сколько мог. По Лешиным рукам выходило, что кукуруза будет вырастать за сутки метра на полтора.

Но он, в общем, не очень ошибался. Такой рост тоже может быть. Только не у кукурузы, а у ее дальнего родственника — бамбука.

Да, Леша это сам вычитал.

По быстроте роста бамбук — чемпион среди растений. За час он вырастает на шесть сантиметров, за день — почти на полтора метра, за неделю поднимается на высоту трехэтажного дома.

Лешино сообщение поразило Вальку и Пятитонку.

Валька живо представил себе, какой отличный номер можно разыграть с бамбуком.

Вот, например, он высадит у себя во дворе бамбук, и бабка, конечно, как положено, с ходу пристроит на нем кринки. У нее характер такой: на любой тын, на любую палку обязательно пристраивает кринки. Чтобы проветривались.

Нанижет, значит. Пройдет день, и молоденькие бамбучины, которые были вчера с метр высотой, прибавят в росте еще полтора метра. Бабка тогда до кринок уже не дотянется.

Еще через день кринки поднимутся выше крыши, а потом, глядишь, замаячат над всей станицей.

Ох и всполошится бабка!

Валька замолчал, а Пятитонка обратился к Леше:

— Леш, а Леш, если бамбук поднимается за сутки на полтора метра, то через год… Я подсчитал: высота получится полкилометра.

— Подсчитал… Счет счетом, а голову тоже надо иметь. Не для мебели носишь. — Леша с сожалением посмотрел на приятеля.

— А при чем здесь — для мебели?

— При том, что думать надо. Индеек возьми… Когда их сажают на откорм, они за день прибавляют по двести — триста граммов. Слышал?

— Ну?

— Значит, по-твоему, корми индейку и она через полтора года вырастет в быка?

Несуразность такого предположения была ясна. Пятитонка растерянно потянулся рукой к затылку, а Леша, щеголяя вычитанными сведениями, объяснил, что к чему. У бамбука, как у всего живого, есть предел роста. Он не вырастает выше пятидесяти метров, не бывает толще ствола яблони. Зато твердость — железо. Если ударить топором, искры летят.

Изложив все, что знал о бамбуке, Леша ушел в себя, задумался. Он даже не включился в спор, затеянный Валькой и Пятитонкой. Валька утверждал, что если бы бамбук рос на Кубани, то партизаны во время войны вполне могли бы использовать его для самодельных минометов. Ведь что такое миномет? Простой кусок трубы с гвоздиком внутри. Опустишь в наклоненную трубу мину, она скатывается вниз, ударяется капсулой о гвоздик и — бах! — летит в сторону фашистов.