Вильям Козлов - Юрка Гусь

— А потом махну в Сибирь, — словно читая Юркины мысли, говорил Ангел. — Там у меня есть…

— Тетка! — подсказал Юрка.

— А ты откуда знаешь? — удивился Ангел.

— Знаю.

— Какая тетка? — рассмеялся Гришка. — У меня там дружок кантуется… Мы с ним прошлым летом такое дельце обтяпали!

«Дружок у него… — думал Юрка. — Заливает, собака!»

— Сам воруй какаву, — сказал он. — Я не буду.

И опять Ангел не стал спорить, поднялся с крыльца, запахнул на груди меховую тужурку.

— Ну и врать ты здоров, — усмехнулся он. — На фронт полетит… Да тебя и близко к самолету не подпустят!

— Меня подпустят… — сказал Юрка.

Ангел ступил сапогом в лужу. И в луже все закачалось: синее небо, крыша, маленькое белое облако.

— Когда тебе принести твою долю? — уже у калитки спросил он.

— Можешь не приносить, — сказал Юрка. — Ты ведь на барахолку собрался?

— Погожу… — многозначительно сказал Гришка и, треснув расшатанной калиткой, зашагал прочь.

Юрка проводил его взглядом и тяжело вздохнул. Неспокойно стало на душе. Не такой человек Гришка Ангел, чтобы по-доброму убраться отсюда. Жди беды…

Рита читала «Айвенго», а Дик дремал возле печки. На Юрку не обратил внимания. Видно, крепко обиделся.

— Противное лицо у твоего дружка, — сказала Рита. — Красное и все в белых лишаях.

— Наплевать.

Юрка нагнулся и достал из-под скамейки зеленый сундучок, где хранились его пожитки. Сложил туда кубики с сухим какао. Подошел к Рите и пять штук высыпал ей на колени.

— Это тебе, — сказал он. — Говорят, сладкая штука.

Рита развернула кубик и откусила кусочек.

— Ага, — кивнула она, — сладкая.

Юрка тоже съел один кубик. А другой, развернув, протянул Дику.

— Возьми!

Дик не шевельнулся. Тогда Юрка присел на корточки и положил кубик перед самой мордой. Дик, скосив глаза, посмотрел на шоколад, облизнулся, но не взял.

— Как хочешь, — сказал Юрка и отошел.

— Где ты достал?

— Ешь, — сказал Юрка.

— Хочешь, я сейчас приготовлю настоящее какао? — спросила Рита.

— Валяй.

Юрка услышал глухое ворчание. Дик не выдержал характера. Он оскалил пасть и, склонив набок голову, осторожно взял белыми зубами коричневый кубик.

Снег на аэродроме больше не нужно было расчищать. Под апрельскими лучами солнца он и сам весь растаял. Зато жидкая грязь широко разлилась кругом. Сухой была только взлетная дорожка. Она почти не пустовала. Штурмовики то и дело взлетали и садились. Юрка привык к реву моторов и больше не обращал внимания на самолеты. Он многих летчиков знал в лицо. Здоровался с ними. И они с ним здоровались как полагается, за руку.

Своим стал человеком на аэродроме Юрка. Среди его знакомых Герой Советского Союза весельчак и балагур Вася. Встречаясь с Юркой, он первый подавал ему руку и спрашивал, как равного: «Что новенького?» — «Работаем помаленьку», — басовито отвечал Юрка.

Официантки из офицерской столовой нежно называли летчика Вася-Василечек.

Бригада, в которой работал Юрка, занималась дренажем летного поля. Копали неглубокие канавки, по которым отводили воду, вырубали из земли квадратные лепехи дерна и укладывали в поле.

Катя сбросила шубу и сразу стала стройной. Лицо и обнаженные до локтей руки успели загореть. К Юрке она по-прежнему относилась по-матерински. Работой не перегружала, но не давала бездельничать.

— Ничего, Ежик, — задумчиво глядя на него, говорила она, — пойдешь в школу…

— Не пойду, — мотал головой Юрка. — Отвык.

— Сколько ты закончил?

— Четыре.

— Попадешь ко мне, — улыбнулась Катя. — Я как раз веду пятые — седьмые.

— Сказал, не хочу учиться, — упрямо твердил Юрка. — Я буду летчиком.

— Кто же тебя, безграмотного, к самолету допустит?

— Никто… Северов.

— А ты поговори с ним, — не отвязывалась Катя. — Можно быть летчиком без образования?

Юрке такие разговоры не нравились. Учительница, а не понимает такой простой штуки: пока Юрка будет учиться в школе, война кончится, а он хочет сейчас летать.

Юрка лопатой подгонял к канаве желтую пенящуюся воду, когда вдруг увидел приближающегося к нему Константина Васильевича. Летчик был в расстегнутой куртке и забрызганных грязью хромовых сапогах. Шлем он держал в руке. Ветер шевелил на его голове черные волосы.

— Готов? — спросил Северов и заговорщицки подмигнул.

У Юрки бешено заколотилось сердце. Наконец-то! Летчик сдержал свое слово. Сейчас они вместе сядут в самолет и полетят фашистов бомбить. Он далеко отшвырнул лопату и зачем-то стал ладонью приглаживать волосы на голове.