Василий Клёпов - Тёзки

Стоило нам прийти в порт, как к нашему кораблю началось настоящее паломничество…

Приходилось мне бывать и в кубинской столице — в Гаване. Это очень большой город. Им владели только богатые. Они настроили себе небоскрёбов и прекрасных вилл, в которых сейчас живут кубинцы.

— А Фиделя Кастро вы видели? — спросил Ваня Зюзин, который слушал так внимательно, что даже шевелил губами следом за дядей Симой.

— Фиделя видел несколько раз. Помню митинг в Гаване. Я, конечно, не знаю испанского языка, но с нами был переводчик. О чём говорил Кастро на этом митинге? Он говорил, что им, кубинцам, не страшны никакие угрозы американцев, они не поддадутся никакому запугиванию, а будут двигать революцию дальше. А народ заполнил всю площадь и кричал — Фидель, мы с тобой! Патриа о муэрто! Это значит, Родина или смерть!

А один раз мы поехали на лагуну Сапата. Это очень большой залив, где скоро будут санатории и дома отдыха. И вот, рыбачим мы и видим, что два каких-то рыбака мчатся на лодке, да так, что, как говорится у нас в пёсне, «аж волна ревёт». А мотор у них не включен и вёслами никто не работает. Что за штука? Один, большой и бородатый, держится за туго натянутую бечёвку и кричит: «Рауль, Рауль», — и дальше что-то по-испански.

Мы вгляделись, а это Фидель со своим братом. Фидель очень ловкий рыбак. На этот раз они поймали рыбу-меч. Это очень большая и сильная рыба, которая своим носом пробивает не только лодку, а даже киль корабля. Вот такая рыба и мчала их по лагуне Сапата.

— А они вытащили её? — спросил Митя.

— Конечно, вытащили. И тут я понял, что правильно говорят кубинцы: «Фидель всегда на ногах». Сегодня он заседает в Совете министров, а завтра его можно встретить в другом конце, в лачуге бедного гуахиро, крестьянина.

Когда мы пришли в Сантьяго с грузом комбайнов, то в порт приехал Фидель вместе с Че Геварой. Осмотрели они комбайны, Фидель и говорит: «Хорошо нам теперь работать! Вот и комбайны привезли нам советские моряки. А раньше? Ни о каких комбайнах и речи не было, знай руби себе мачете!» А мачете — это большой нож, которым рабочие на плантациях рубили сахарный тростник. Тяжёлая работа! И рабочие получали за неё гроши. А как только кончится сафра, — это сезон заготовки тростника, — так рабочие становятся безработными и околачиваются где-нибудь в Гаване или Сантьяго в ожидании следующей сафры.

Так и жили. А сейчас у них уже нет безработных. Работы всем хватает. Они стали жить почти так же, как и мы с вами.

Когда дядя Сима закончил, было очень много вопросов, и Тоша думал, что они никогда не кончатся.

— Ребята, а что же мы постановим? — спросила Натка.

— Тоша уже сказал, что надо помогать кубинцам растить их леса, — напомнил Митя Башмаков.

— Правильно! — закричали ребята. — Давайте договариваться, когда пойдём в лес.

— А что в лесу?

— В лесу можно собирать жёлуди.

— Каштаны.

— И грецкие орехи.

На том и договорились: выйти всем в лес для заготовки желудей, каштанов и всего, что может понадобиться кубинским друзьям для восстановления их лесов.

Поход в лес был назначен на ближайшее воскресенье. Ребята ещё накануне запаслись мешками и сумками, подобрали себе одежду и утром уже были у школы. Митя Башмаков, как самый опытный из ребят, должен был вести их в лес. Натка, одетая в тёмное платье, в котором Тоша никогда её не видел, скомандовала поход.

Они сели в автобусы и доехали до конечной остановки у леса.

Там все выгрузились.

Горы, которые из города казались такими далёкими, приблизились и сдвинулись. Справа и слева ребята видели деревья, одетые ещё желтоватой листвой, сквозь которую проглядывала, свежая зелень вьющихся растений. Под ногами с лёгким шумом бежала речка.

— Это ворота, — сказал Ваня, кивая вперед.

— Где ворота? — не поняла Натка.

— Да вот. Не видишь, что ли? Где горы вот так сходятся (Ваня сложил ладони, чтобы показать, как сходятся горы) и между ними есть проход — там и ворота.

— А ведь верно, похоже на ворота, — закричала Натка. — Девочки, смотрите!

— Это Казачьи ворота, — сказал Митя, который всё знал об окрестностях. — Когда-то здесь охраняли город от нападений.

— Вот мы сейчас и пойдём в эти ворота, — сказал Тоша, — и посмотрим, что там есть.

Из «ворот» дул пронзительный ветер. Ребята пробежали через них, но и там так же торопилась речка по камням, были такие же горы, только теперь они снова разомкнулись. По мере того как продвигались вперёд, пейзаж менялся. Речка металась от горы к горе, и всё, что они видели перед собой, было завалено камнями, галькой да большими косами песка. Изредка на этих песчаных наносах чернели заросли ольхи, переплетённые ежевикой и заваленные сухим буреломом с одной стороны, как раз с той, откуда текла река.