Через десять минут в Пиггинфолде мы наполнили автомобиль газолином и обильно смазали всю ходовую часть. Мистер Хинчклифф хотел уволить шофера в отставку, поскольку он (Хинчклифф) до тонкости постиг все тайны автовождения. Но я отклонил эту идею, ибо знал свой паровик. Он уже «вытянул», как говорится на нашем дорожном жаргоне, полтора дня, и мой горчайший опыт подсказывал, что это крайний срок. Вот почему в трех милях от Лингхерста я удивился меньше остальных, не считая, разумеется, шофера, когда двигатель вдруг заклокотал, как припадочный, раза два дернулся и заглох.
— Да простит мне бог те грубости, которые я, грешный, мог сболтнуть во время оно насчет эсминцев, — возопил Хинчклифф, рванув на себя тормоз. Что еще стряслось?
— Выпал передний эксцентрик, — сказал, покопавшись в машине, шофер.
— И только-то? А я думал — лопасть винта отвалилась.
— Его надо найти. У нас нет запасного.
— Я не участвую, — подал голос Пайкрофт. — Сигай с баркаса, Хинч, и обследуй пройденный маршрут. Вряд ли тебе придется проползти больше пяти миль.
Хинчклифф с шофером, склонившись, двинулись вспять, обследуя каждый дюйм пыли.
— И часто это чудо, так сказать, выметывает свои потроха на дорогу? поинтересовался Пайкрофт.
Я поведал без утайки, как однажды на хэмпширской дороге усеял шариками из подшипников четыре мили, а потом подобрал их все до единого. Мой рассказ глубоко его тронул.
Когда поисковая группа возвратилась с эксцентриком, Хинч водворил его на место к вящему восхищению шофера, потратив на это не более пяти минут.
— Ваш котел держится на четырех канцелярских скрепках, — сообщил он, выползая из-под авто. — Снизу это просто плетеная корзиночка для ленча. Некое передвижное чудо. Как давно вы приобрели эту спиртовку?
Я ответил.
— И вы еще опасались войти в машинное отделение «Вампира», когда мы отправлялись в пробный рейс!
— Дело вкуса, — высказался Пайкрофт. — Впрочем, отдам тебе должное, Хинч, ты и вправду очень быстро освоил эту паровую галиматью.
Хинчклифф очень плавно вел автомобиль, но в глазах его светилось беспокойство, рука дрожала.
— Что-то не ладится со штурвалом, — сказал он.
— О, с рулем всегда забот не оберешься, — заметил шофер. — Обычно мы через каждые несколько миль закрепляем его заново.
— Так мне что, остановиться? Мы уже целых полторы мили проехали без аварий, — едко спросил Хинчклифф.
— Ваше счастье, — отпарировал шофер.
— Сейчас эти специалисты назло друг другу устроят крушение. Вот оборотная сторона механизации. Хинч, прямо по курсу человек, сигналит, словно тонущий флагманский корабль.
— Аминь! — ответил Хинчклифф. — Остановиться или сбить его?
Он все-таки остановился. Прямо посреди дороги стоял некто в сшитом не на заказ крапчатом шерстяном одеянии и вынимал из коричневого конверта телеграмму.
— Двадцать три с половиной мили в час, — проговорил незнакомец. — От вершины этого холма и до отметки, сделанной через четверть мили, ваша скорость — двадцать три мили в час.
— Ах ты, жук навозный… — начал Хинчклифф.
Я предостерегающе ткнул его в спину, одновременно положив другую руку на закаменевшее колено Пайкрофта.
— Кроме того… по полученным данным… опасное для окружающих нарушение порядка… пьяная компания ведет автомобиль… двое по внешности напоминают моряков.
— Напоминают моряков!.. Это Эгг нам удружил. То-то он так ухмылялся, сказал Пайкрофт.
— Я вас тут уже давно поджидаю, — в заключение сказал констебль, складывая телеграмму. — Кто владелец автомобиля?
Я ответил.
— Тогда и вам придется проследовать за мной вместе с обоими моряками. Нарушение порядка в пьяном виде надлежит немедленному наказанию. Прошу.
До этих пор я был в наилучших отношениях с полицейскими силами Сассекса, но воспылать приязнью к этому субъекту не сумел.
— Вы, разумеется, можете подтвердить свои полномочия, — деликатно начал я.
— Я их вам в Лингхерсте подтвержу, — запальчиво отрезал констебль. Все полномочия, какие вам угодно.
— О, мне просто хотелось взглянуть на ваш значок, или удостоверение, или что там еще должны показывать полицейские в штатском.
Он как будто бы намеревался выполнить мою просьбу, но передумал и уже менее вежливо повторил приглашение проследовать в Лингхерст. Его поведение и тон подтверждали мою многократно опробованную теорию, что основой подавляющего большинства расположенных на суше английских учреждений служит герметически непроницаемый пласт махрового разгильдяйства. Я стал собираться с мыслями и тут услышал, как Пайкрофт, который сразу весь обмяк и свесил голову вниз, что-то выстукивает костяшками пальцев по спинке переднего сиденья. Физиономия Хинчклиффа, еще совсем недавно пылавшая необузданным гневом, светилась теперь благостным идиотизмом. То коротко, то долго, как завещал высокочтимый и бессмертный Морзе, Пайкрофт выстукивал: «Притворимся пьяными. Заманите его в автомобиль».
Читать дальше