— И я сбегал, — сказал Коля. — В булочную.
И Миша, видя, что все говорят неправду, тоже сказал:
— Пока ты бегал, я за ним из окна наблюдал… Я и во двор-то вышел, чтобы Альму прогнать…
— И я — чтобы прогнать, — сказал Соловушкин.
— И я…
— И я…
И тут им всем стало страшно неловко, что они говорят друг другу неправду, и они поскорее сели около знамени и стали стряхивать с него песок.
МИША ЕДЕТ К СОЛДАТАМ
Вечером Миша сказал папе:
— Папа, возьми меня к солдатам!
— Ладно, — сказал папа. — Возьму.
И Миша очень обрадовался, что увидит теперь настоящее знамя.
Утром они ехали в трамвае, потом шли пешком.
— А у тебя солдат много? — спрашивал Миша.
— Много.
— А пушки большие?
— Большие.
— А постреляем?
— Постреляем.
— Эх, — говорил Миша, — пушечки, мои пушечки, всё равно я буду моряком.
Тут они подошли к высокому забору, дверь перед ними открыли, и Миша увидел:
большой, как пустая площадь, двор,
несколько домиков на краю площади,
солдата под деревянным грибком,
ещё солдата, который, не торопясь, подметал площадь,
и солдата в переднике, с бачком в руках, который шёл по самому краю площади.
— Смирно-о-о! — вдруг закричал кто-то. И Миша вздрогнул от неожиданности.
И солдат под грибком вздрогнул.
И солдат, что нёс бачок, торопливо поставил свой бачок на землю.
А солдат, что подметал площадь, недошаркнул вдруг метлой и перестал подметать.
Мишин папа посмотрел на всё это и сказал:
— Вольно.
— Вольно! — опять закричал кто-то.
И солдат под грибком немедленно поставил карабин к ноге.
Солдат с бачком отправился дальше.
А солдат с метлой просто-таки затанцевал по площадке: «вжик-шик, — запела метла, — шик-вжик…»
— Вот мы и пришли, — сказал папа.
СУРГУЧНЫЙ ПАКЕТ
В штабе Мишиного папу ожидал пакет.
Это был настоящий военный пакет с тремя сургучными печатями и одной красной звёздочкой наверху.
Пока Мишин папа читал, Миша познакомился со всеми офицерами, а с одним офицером даже дважды: когда офицер был в плаще и когда офицер снял плащ. Конечно, они долго смеялись, что не узнали друг друга.
А потом Миша оглядел штаб и спросил:
— А ведь это штаб?
— Штаб, — сказали ему.
— А это карты?
— Карты, — сказали ему.
— И по ним воюют? Если это военная тайна, то можете мне не говорить. Прямо из штаба воюют?
— Прямо из штаба. Всё обдумают и вот, понимаешь, воюют…
— А лишних звёздочек у вас нету? — на всякий случай спросил Миша.
— Нету.
— И у вас нету?
— И у меня нету.
«Так, — вздохнул Миша, — лишних звёздочек, значит, ни у кого нету».
Тогда сказал один офицер:
— У меня есть блокнот. И я обязательно дам порисовать тебе, когда ты захочешь.
— А я уже хочу, — сказал Миша.
Офицер вытащил из стола хороший толстый блокнот и ещё две коробки цветных карандашей.
— Рисуй, — сказал он Мише.
Но только Миша сел рисовать и нарисовал пятерых солдат и пятерых матросов, часть из которых шла в атаку, а часть не шла, как Мишин папа сказал:
— Придётся тебе, Михаил, погулять одному. Около штаба — так, чтоб я тебя видел. А потом мы что-нибудь придумаем.
— А что мы придумаем? — спросил Миша.
— Кто с тобой будет гулять дальше. Показывать солдат и пушки.
— А ты? — спросил Миша.
— А я не могу. Видишь, пакет. И никто из офицеров не может. Надо быть на совещании. Погуляй, а то вон как тут накурено… — И папа стал разгонять дым, а потом закурил сам. — Только не исчезни.
— Не, — сказал Миша, — не исчезну…
Слез со стула и пошёл.
БРЫКИН
«Хотя с папой, конечно, интереснее, — думал Миша, — но без папы тоже хорошо. Будто один пришёл к солдатам и куда хочешь, туда и иди».
Миша походил немного под окнами, как просил папа, а потом решил посмотреть, что делается за углом.
За одним углом, например, двое солдат красили забор.
За другим — двадцать, а может, пятьдесят солдат разучивали, как правильно поворачиваться на месте.
Миша посмотрел и сам попробовал.
«Ничего трудного, — подумал Миша. — Раз попробовал — и получилось…»
А солдаты всё поворачивались и поворачивались. Наверно, у них ничего не получалось.
За третьим углом опять сидел солдат. Волосы у солдата на голове торчали «ёжиком». Рядом с солдатом сидела большая собака (ещё больше Альмы), и солдат, на коленях у которого лежала гимнастёрка, чистил собакой пуговицы. Собака жмурилась, а пуговицы на гимнастёрке блестели.
Миша даже рот раскрыл: «Неужели правда — собака пуговицы чистит?»
Читать дальше