Никодим Гиппиус - Старожил

— Это для чего? — кивнул на дорогу Боря.

— Цемент подают на стройку, прямо с завода. Мощно придумано, а?

Андрюшка перемахнул через перила, подтянулся и прыгнул в вагонетку.

— Залезай! — кричит он Борису.

— Не попадет?

Мальчишки уселись рядом.

Вдруг где-то в первых этажах башни заурчали моторы. Вагонетка дрогнула и плавно двинулась к другому берегу.

— Андрюша! — рванулся Борис к перилам.

— Сиди! — вцепился в него Андрей. — Теперь — всё, попались.

Чуть покачиваясь, плывет вагонетка над рекой. Боря притих. А Андрею — хоть бы что.

— Мы попались, мы попались, ох, мы попались, бум, бум, бум! — поет он во все горло. — Повезло нам! На тот берег, знаешь, как трудно перебраться? Я тебе всю стройку покажу. Где медеплавилка будет, где прокатный…

Такая же башня, что и на левом берегу. Только здесь охраняет вход на вышку седенький старикан в поношенном морском кителе с надраенными пуговицами. Он сидит на лавочке у приоткрытой двери, между колен зажата берданка. Солнце разморило его, старик дремлет.

Андрюшка выглянул из-за двери, подал знак Борису: «Выходи». Ребята прошмыгнули мимо сторожа, но тот вдруг проснулся.

— Стой? Кто такие? — крикнул он.

— Это мы, дедушка! — спокойно ответил Андрей.

— А, Андрей-воробей… — успокоился старик. — Опять здесь крутишься?

— Да вот, товарищу строительство показываю. Он просится на вышку, а я говорю — не положено.

— Правду сказал, не положено!

— Я говорю — охрана не разрешит!

— Нельзя туда — объект! Еще сверзнетесь, кто отвечать будет?

— Тогда мы пойдем! — покорно соглашается Андрей и, словно оправдываясь перед Борисом: — Видишь, нельзя!

Мальчики отходят и, не сговариваясь, вдруг начинают смеяться.

— Ловко? — спрашивает Андрюшка.

Только сейчас мальчики замечают, что одежда их поседела от цементной пыли.

— Ничего, постираемся! — успокаивает Андрей.

Мальчики лежат на горячем песке, у самой реки.

На кустах висят выстиранные рубахи и штаны.

— Скоро здесь мост начнут строить… Батя мой как раз к самому делу вернется… — говорит Андрюшка, подперев голову руками. И тихонько вздыхает.

— Он кто у тебя?

— Монтажник.

— А ты кем будешь?

— Даже не знаю…

Андрюшка перевернулся на спину, раскинул руки. Высоко в небе стоят, тесно прижавшись друг к другу, облака-барашки.

— Мне много кем хочется… И шофером… И подрывником… И как батя… А теперь еще охота в цирке работать.

— А я знаешь, чего бы хотел? — раздумывает Борис.

— Чего?

— Строить что-нибудь… Например, дороги…

— Охота была — землю копать!

— Да нет. Не простые дороги — особенные. Представляешь, вместо рельсов — прорыть каналы… Как на Марсе. На тысячи километров. И пускать по ним реактивные катера…

Андрюшка сел.

— Сам придумал?

— Сам.

— Мощь! Постой, а как же цирк? Бросишь?

— Не знаю, может быть… А нам не пора домой?

— Рано еще, успеем…

— Нет, Андрюшка, надо возвращаться…

— Эх, жаль…

Андрюшка схватил одежду. Гимнастерка и брюки стоят колом. Тоже самое у Бориса.

— Вот это да! Как броня! — удивился Борис.

— Зацементировались! — постукивает Андрюша по гимнастерке.

— Как же мы завтра в школу пойдем?

В классе, перед началом урока.

Возле парты Левы Пелевина — хохот. Лева рисует карикатуру в стенгазету. Называется она «Слон и Моська». Слон как слон, а моська очень похожа на Крутикова.

— Здорово схвачено!

— Ты ему щеки, щеки побольше нарисуй…

— И нос курносый!

И вдруг в класс врывается Зина.

— Ребята, ребята, что я вчера видела! Крутиков бежал через весь город раздетый…

— Голый? — удивился кто-то.

— Не совсем, но почти… Я спрашиваю, в чем дело, а он говорит: тренируюсь. Но я сразу поняла, что он врет… И вместе с ним был новенький из цирка, в таком жутком виде, что жалко смотреть. По-моему, Крутиков плохо на него влияет.

— Подожди, подожди. Давай по порядку! — требует Коля. — Почему Крутиков на него плохо влияет?

— Да разве он может на кого-нибудь влиять хорошо? Даже смешно!

В класс входят Боря и Андрюша.

Их встретило настороженное молчание.

— Мальчики, почему вы не в форме? — строго спросила Леночка.

— Так! — отвечает Андрюша.

— У меня ее нет! — отвечает Борис.

— Но вчера ты был в форме, мальчик.

— А сегодня у меня ее нет! — упорствует Борис.