Василий Волков - Тимка-новосёл

Тимка знал, что брать хлеб и сахар от чужих — нехорошо, об этом часто говорила мама. Но разве можно утерпеть и не попробовать хлеба из магазина на колёсах!

У машины-ларька появилась бабушка. Тимка показал ей гостинцы.

— Спасибо-то людям сказал? — спросила бабушка.

— Я забыл, — смутился Тимка и отошёл от машины.

— Ишь ты, «забыл»! — покачала головой бабушка. — Хлеб, сахар взял, а спасибо «забыл»!

Тимка осмотрелся кругом. На глаза ему попался вагончик, в котором сидел беркутёнок. Теперь-то есть чем поделиться с птицей: ей можно покрошить хлеба и дать кусочек сахара.

Сняв с петли дверную накладку, Тимка вошёл в вагончик. Но где же беркутёнок?! Мальчик осмотрел все углы — птицы нет. Сломя голову Тимка побежал домой. Задыхаясь, он сообщил бабушке об исчезновении беркутёнка.

— Вот и хорошо! — обрадовалась бабушка. — Отец, наверно, увёз его в степь. На волю выпустит.

Отец выпустит беркутёнка?! Нет, бабушка что-то перепутала…

— Птица не папина, её пастух поймал! — запальчиво кричит Тимка. — Если папа выпустит беркутёнка, пастух сердиться будет!

— Поди, так уж и рассердится! Зачем пастуху птица-то? Давай-ка мой руки, да обедать будем. Никакого режиму в доме не стало!

Случай с беркутёнком взволновал Тимку. Неужели отец выпустил птицу? Зачем же он вчера предупреждал, чтобы не ходить в вагончик? Так жалко, что не удалось угостить беркутёнка.

Обедал Тимка вдвоём с бабушкой. В вагончике было жарко. Бабушка объяснила, что жар идёт от крыши она железная и её сильно накаляет солнце. Тимка жары не боится, он хочет, чтобы на земле всегда было жарко, тогда бабушка и мама будут каждый день разрешать купаться. Когда ехали на машине, отец говорил, что недалеко от полевого стана есть речка, но где она, он точно не сказал, а, махнув рукой в степь, проговорил: «Надо идти всё прямой прямо, в ту сторону, где садится солнце».

— Ложись-ка поспи после обеда, — уговаривает бабушка.

— Я не хочу спать! Я гулять пойду! — решительно заявляет Тимка и с вызовом смотрит на бабушку.

— Гулять?! А что мать-то наказывала?

— Я не хочу спать… — повторяет Тимка.

— Смотри-ка, выдумал: «Не хочу…» Ложись!

— Бабушка, — упрашивает Тимка, — разреши погулять! Ну так хочется погулять, пусти!

— Вот грех-то какой! Ладно, иди побегай! И то верно: зачем в такую жарынь-то валяться в постели. Маята одна…

Поцеловав бабушку, Тимка пулей вылетел из вагончика. Но чем заняться? Под ноги попалась длинная плитка песчаника. Если над ней потрудиться, то можно выточить нож, точно такой, какой был у доисторического мальчика! Тимка увлёкся работой и не заметил, как подошло время заката. Солнце, коснувшись земли, начало медленно зарываться в неё. Тимка узнал, в какую сторону нужно идти всё прямо и прямо, чтобы попасть на реку. Поход он назначил на завтра и решил позвать с собой бабушку. А если она откажется, он уйдёт один!

Утром Тимка ещё не успел подняться с раскладушки, а отец уже принялся ворчать на него за то, что он вчера ходил к беркутёнку.

— Упустил ведь птицу-то! Я же предупреждал тебя!

— Я упустил?! Я упустил? Да? Как бы не так! — возмущался Тимка. — Я её совсем не выпускал.

— Не выпускал… Не сама же дверь-то открылась? Достанется нам, брат, от пастуха!

По словам отца выходило, что беркутёнок исчез по вине Тимки.

— Вставай! Не гоняй лентяя-то! — прикрикнул на Тимку отец. — Рубашку надень. Прохладно!

В вагончике по утрам прохладно, прохладнее, чем в городской квартире. Тимка, желая согреться, принялся скакать на раскладушке.

— Ты у меня допрыгаешься! — напустился отец. — Одевайся, тебе говорят! Я на работу пошёл!

На этот раз Тимка одевался с неохотой. Придирки отца испортили настроение. И зачем он ворчит с утра? Мог бы подождать до вечера. Сам же говорил, что у человека день должен начинаться с ожидания радости. Хороша радость! Не успеешь проснуться и открыть глаза, начинают наговаривать и придираться. Увидев, что Тимка еле-еле поворачивается, бабушка тоже начала ворчать и сказала, что она напрасно согласилась ехать с ним в эту чёртову дыру, где не только радио, но порядочной воды и той нет.

Чёртова дыра?! Выходит, бабушка недовольна тем, что приехала в степь? Ну и пусть недовольна! А он доволен и ни за что не уедет отсюда. Сегодня он разыщет речку, будет загорать на солнце и долго-долго купаться! Застёгнута последняя пуговица, Тимка выбегает из вагончика. Утро! Хорошо утром в степи! Солнце ещё только-только приподнялось над далёким горным кряжем, а лучи его уже тёплые. Небо синее-синее, похожее на бумагу, которой мама застилала отцовский рабочий стол. И видно кругом далеко-далеко! Так далеко, что Тимка затруднился бы сказать, как далеко видно утром в степи. Не желая рассердить бабушку ещё больше, Тимка решил хорошенько умыться. Набрав полную пригоршню поды, он плеснул ею в лицо. Щёку, по которой саданул лапой беркутёнок, защипало.