— Тсс! — прошептал глава семейства. — Не смей лаять! Молчи! Я пошел!
И он ушел, чтобы последнюю за день папиросу выкурить во дворе. А Нублик, успокоившись, опустил голову на лапы, закрыл сперва один глаз, потом другой. И вот он уже видит красные машины, которые мчатся под рев сирен над крышами домов и верхушками деревьев. Затем увидел, как он разматывает шланг, тянет канат. И еще он увидел, что бежит от пылающих искр, пока пожарник Черноголовкин не взял его на руки, завернул во что-то мягкое и унес в теплую комнату.
Однако несли его уже не во сне. Нублик понял это, когда вместо теплого коврика под ним оказался холодный тротуар, вместо кухни ветреная улица, а вместо Черноголовкина высокая мужская фигура, удалявшаяся от него поспешным шагом.
— Гав! — вопросительно тявкнул Нублик. Он и в самом деле не понимал, что все это значит.
А в ответ ни звука, лишь молчание желтого дома.
Из-за чего на этот раз красная машина выехала без собачки, которая должна была сидеть на руках у связиста, знали экипажи обеих машин. Но если остальные члены команды отнеслись к погоне за котом с пониманием, то про Черноголовкина и Белоземкина этого нельзя было сказать. Черноголовкин и Белоземкин полагали, что служебные обязанности должны быть превыше всего. Они намеревались втолковать это и Нублику.
— Ай-ай-ай! — собирался сказать ему Черноголовкин. — Сперва работа, а потом развлечения.
— Ай-ай-ай! — собирался сказать ему Белоземкин. — Так ты, значит, променял друзей на какого-то кота!
Но когда они стали искать Нублика, собачки нигде не оказалось. Черноголовкин и Белоземкин обыскали весь двор и гараж, но о Нублике не было ни слуху ни духу.
Тут уж Черноголовкин и Белоземкин стали совсем серьезными.
— Ну и история, Беленький, — сказал Черноголовкин.
— Да, и впрямь история, Черненький, — сказал Белоземкин.
— Собаки — умные животные. Я верю, что к обеду он все-таки вернется, — сказал Черноголовкин.
— Я тоже думаю, что он вернется к обеду, — сказал Белоземкин. Они оба ошиблись. Ведь мы уже знаем, что Нублик не вернулся ни к обеду, ни к ужину. И когда на следующее утро у Черноголовкина и Белоземкина закончилось дежурство, Нублика все еще не было.
Тут уж Черноголовкин и Белоземкин стали вовсе серьезными.
— Вот история так история, Беленький! — сказал Черноголовкин.
— Да, уж история так история, Черненький! — сказал Белоземкин.
— Теперь ты снова сможешь тайком покуривать, — сказал Черноголовкин.
— А ты спать без сапог, — сказал Белоземкин. Но, казалось, это ничуть не обрадовало ни того, ни другого.
— И куда он только подевался? — вздохнул Черноголовкин.
Оба они понимали, что большой город таит в себе множество опасностей для маленькой собачки, которая гуляет сама по себе. И это еще сильнее омрачило их настроение.
— Надо что-то предпринять, Беленький, — сказал Черноголовкин. — Мы должны найти его. Мы должны отправиться по его следу.
Конечно, Черноголовкин вовсе не подразумевал, что он сам в состоянии найти следы Нублика. Для человека подобная задача не под силу, каким бы он ни был умным и умелым. Тут помочь могла только обученная ищейка. И Черноголовкин с Белоземкиным знали, где найти такую обученную ищейку. Потому что у Белоземкина был друг, у которого дома жила такая собака.
Итак, Белоземкин позвонил по телефону своему другу-собаководу, и не прошло и получаса, как тот явился к пожарным со своей собакой.
В нашей стране пограничникам и работникам милиции помогают восточноевропейские овчарки, их обычно называют и просто овчарками. Но собака Рекс, которая принадлежала другу Белоземкина, родилась не в нашей стране. Рекса привезли из Германской Демократической Республики. Его отец охранял одно такое место, где запрещено находиться посторонним, а мать служила в полиции. Так как родители Рекса не были овчарками, то, естественно, не был овчаркой и Рекс. Все они назывались доберманами.
Как и любой другой владелец собаки, хозяин Рекса обожал своего пса.
— Рекс не такой большой, как овчарка, зато чутье у него куда острее, — сказал он Черноголовкину. — Рекс, правда, не такой сильный, как овчарка, зато бегает он куда быстрее.
Читать дальше