Федор Кандыба - Сестры Горские

Тогда Рая начала рисовать снова, уменьшив количество борон и перевернув лестницу поперек. Вышло еще хуже, чем раньше. Машина должна была переломиться пополам при первом же движении.

Тут Рая рассердилась на себя за то, что не может справиться с детским рисунком, и взялась рисовать машину в третий раз. Но и третий рисунок не удовлетворил ее, и ему на смену тотчас появился четвертый…

Пришедший перед закрытием станции инструктор увидел Раю, которая сидела у стола, заваленного бумажками. На каждой из них в разных видах была изображена все та же машина.

Рая была увлечена. Работа над машиной началась.

Начав с рисунков, Рая уже не могла оторваться от работы над своей машиной. Собрать примерную модель из «Конструктора» было не так трудно, но ни один из вариантов не удовлетворял изобретательницу. Она все старалась улучшить машину, разбирала и собирала ее вновь, пока инструктор сам не предложил оставить это и взяться за чертежи.

Чертежи были для Раи самой неприятной частью работы. Изобретательница не слишком приязненно относилась к геометрии и черчению вообще и даже в школе была не в ладах с этими предметами. Но ничего не поделаешь: приходилось заниматься этим еще и на технической станции, ведь от этого зависел успех ее работы. Макаров говорил, что пока не будут готовы чертежи с обозначенными размерами и со всеми расчетами, он Раю к дальнейшей работе не допустит.

Пришлось Рае засесть за чертежи, выбрасывать сделанное и делать наново. Инструктор видел, что имеет дело со способной девочкой, и хотел, чтобы она научилась серьезно относиться ко всему, за что берется. Поэтому он нещадно браковал все, что ему не нравилось, и был строг в своих требованиях.

Изобретательница переживала так много неприятностей, что ей временами даже становилось себя жаль. В коридоре мчатся на своих машинах веселые автомобилисты, с которыми так редко удавалось покататься Рае, на дворе весна, в лесу поют птицы, на реке плавают лодки, а ты сиди и сиди над этими проклятыми чертежами.

Особенно трудно приходилось Рае еще и потому, что работа над машиной требовала много времени, а забывать об обещании, данном матери, и манкировать учебой никак нельзя было. Совместить же и то и другое, было почти невозможно.

А тут еще осложнились и домашние дела. Раньше обязанности были точно распределены между сестрами, на долю каждой приходив лось немного, и это не обременяло девочек.

Теперь положение изменилось. Шура честно выполняла свое обещание и работала за двоих — за себя и за Раю. Лена тоже старалась помогать, чем могла; свободного времени теперь у нее было несколько больше, потому что все ее воспитанники прекрасно чувствовали себя на даче и требовали меньше забот и ухода, чем в городе, а гусь Тюльпан и вовсе исчез, скрываясь где-то на речке. Но Лена была еще мала, и помощь ее не так уж много стоила. А кроме того, обеим сестрам тоже надо было учиться, и, само собою, им еще хотелось и погулять на свежем воздухе.

В результате домашние дела шли неважно. Порядок был нарушен, и мощный конвейер сестер Горских разладился. Организованной жизни семьи угрожала опасность. А причиной была работа Раи на технической станции.

Вернувшись однажды домой, Рая застала сестер за уборкой. Было уже поздно, скоро должна была вернуться Александра Михайловна, но дела еще было по горло. Лена мыла пол, а Шура возилась у большой груды посуды, собравшейся за несколько дней.

— Еще не управились? — бросилась на помощь сестрам сразу забывшая о своей усталости Рая.

— Были на речке и катались на лодке… — честно призналась Шура.

— Тюльпана видели. Он теперь живет на реке и стал совсем диким. К нам даже не подошел, только гоготал издали! — добавила Лена.

— Хорошо, но ведь сейчас придет мама. Давайте-ка я вам помогу!

— Нет, нет, тебя это не касается, — категорически отказалась Шура. — Сами прогуляли, сами и будем отдуваться. Ты скажи лучше, как твои школьные дела?

— Да ничего. Надо бы еще кое-что повторить — завтра геометрия. Но это неважно, я пораньше встану и сделаю это утром, — ответила Рая.

— Ну вот и садись за свою геометрию. А в наши дела не суйся. И довольно об этом говорить, заявления больше не принимаются!

Не прошло и десяти минут, как девочки услышали шум подъехавшего к дому автомобиля.

— Профессор приехал, — подняла голову от книги Рая.