Федор Кандыба - Сестры Горские

Сотрудничество Раи Горской с бородатым инструктором началось с недоразумения, из-за которого они едва не поссорились.

— Ну, рассказывай, что за машину ты собираешься делать? — пробасил он, усадив Раю против себя.

Несколько смущенная внимательным взором своего собеседника, Рая начала быстро рассказывать все, что думала о машине. Все шло хорошо. Но когда Рая перешла к конструкции машины, она начала путаться и сбиваться, а затем окончательно смутилась и замолкла, чувствуя, что она не в состоянии объяснить самых простых вещей.

Инструктор не стал дожидаться, пока Рая заговорит снова. Он достал с полки большую коробку, на которой была нарисована девочка, собирающая самолет из металлических пластинок. Это была всем известная детская игра «Конструктор» — большой комплект складных металлических частей, где были планки, рельсы, болты, гайки, оси и другие детали, из которых можно было собирать что угодно.

Рая хорошо знала эту игру. Такой же ящик, но втрое меньший, был у ее сестры Жени, тоже обнаруживавшей любовь к технике.

— Вот, держи! — сказал Макаров. — Тебе эта вещь знакома?

— Я не играть сюда пришла, а делать машину для боронования, — холодно сказала Рая, отодвигая от себя коробку. — Я не маленькая.

— Как же ты будешь делать машину, если не знаешь ее конструкции? — рассмеялся инструктор.

— Вместо того чтобы делать машину, вы предлагаете мне забавляться детскими игрушками? — не могла сдержаться больше изобретательница. — Вчера вы мне предложили какие-то чертежи, сегодня игрушки, а завтра предложите еще нарисовать что-нибудь?

— Вот, вот. Как раз угадала. На, держи бумагу и карандаш — тебе придется порисовать, — не обращая внимания на обиду в голосе Раи, сказал Макаров.

— Но ведь я же хочу делать машину, а не заниматься игрушками и рисунками. Когда же я возьмусь за машину? — настаивала Рая, решившая, что инструктор, очевидно, считает ее совсем маленькой и глупой.

— После, — ответил серьезно Макаров. — Сначала ты нарисуешь свою машину, потом попробуешь собрать ее из частей «Конструктора», этак раз пять или шесть, и подумаешь нельзя ли ее сделать как-нибудь иначе, проще и лучше. А уже после этого можно будет взяться за чертежи и, когда они будут готовы, приступить к модели. Вот как!

— Так это же всё игрушки! Вы, по-моему, надо мной смеетесь, — покраснела Рая, считавшая себя деловым человеком и оскорбленная тем, что ей предлагают тратить время на такие пустяки.

— Не игрушки, а система. Смеяться мне над тобой незачем. А не хочешь работать, так незачем было сюда приходить, — поднялся инструктор и ушел по своим делам.

Рая была расстроена. Она мечтала о станках и штампах, на которых будет делать детали своей машины, о том, как будет отбрасывать лиловую стружку, измерять диаметры штангенциркулем. А себя она уже было представляла этаким старым металлистом в спецодежде, с руками, черными от масла и металлической пыли. И вот после всего этого, после всех разговоров о машине браться за детские игрушки! Нет, это было невозможно!

Задумавшись, Рая машинально придвинула к себе бумагу и взяла в руки карандаш. Он легко скользил по бумаге, а мысли Раи были далеко — в будущем. Рая думала о том времени, когда она будет инженером и настоящим изобретателем и когда ее уже никто не посмеет засадить за какие-то детские игрушки и рисунки.

Тогда у нее, конечно, будет свой автомобиль. Прежде всего она пригласит покататься своего врага — белесого мальчика Эдуарда. Она отвезет его далеко за город, этак километров за сорок, какой-нибудь хитростью выманит его из машины и мигом умчится обратно, а он пусть возвращается пешком.

А потом она приедет сюда, на станцию, и повезет кататься Макарова, но мстить ему не станет, а только скажет: «А помните, товарищ Макаров, как вы принуждали меня вместо изобретательства браться за разные нелепые рисунки, игрушки и прочую чепуху?» Макарову станет стыдно, и он, чувствуя свою вину, ответит: «Простите, Раиса Михайловна, я недооценивал ваших способностей и никогда не думал, что вы станете таким человеком»…

Углубившись в свои мысли, Рая незаметней для себя начала рисовать и, когда очнулась, к своему удивлению увидела перед собой уже готовый рисунок машины.

Это был совсем неплохой, только несколько неряшливо сделанный рисунок. В машине было много новых деталей, о которых Рая, кажется, никогда не думала раньше. Но все же такая машина никогда не смогла бы работать на поле — это было очевидно. Она была слишком велика и неуклюжа. Борон было чересчур много, и они были расположены так что несколько раз разрыхляли бы один и тот же участок земли. Это была скорее какая-то пожарная лестница, чем машина для боронования. Нет, это решительно никуда не годилось!