Федор Кандыба - Сестры Горские

— Катастрофа! — сказал инструктор, — Считай, что ты убила всех нас, самое себя и разбила машину.

— Почему же катастрофа? — не поняла Рая.

— А потому, что ты, засмотревшись на горы, не заметила резкого поворота дороги и сорвалась вместе с машиной с откоса. Но ты не огорчайся, — добавил он, заметив, как смутилась девочка. — Еще научишься. Эти трое не смогли даже выехать из города и один за другим попали под трамвай, от которого я тебя спас. Когда ты пришла, я уже сам собирался вести машину. А теперь пусти меня к рулю, поедем в Ялту.

Инструктор поменялся с Раей местом и, обернувшись назад, спросил у пассажиров:

— Ну, поехали в Ялту? Только с условием: смотреть не только на экран, а и на то, что́ я делаю.

— Поехали! — дружно ответили пассажиры.

Снова погас свет, и автомобиль помчался, как на гонках. Дорога вертелась, шла вверх и вниз, пробегала над обрывами. У пассажиров то и дело захватывало дыхание — они каждую секунду ожидали катастрофы. Однако автомобиль, спустившись от Байдарских Ворот, спокойно бежал над морем среди гор, садов и курортов Южного берега Крыма. Вот и Ялта. Машина останавливается на набережной — рейс окончен.

— Завтра поедем из Сочи в Гагры — там дорога еще интереснее, — пообещал инструктор ребятам и, попрощавшись с ними, пошел мирить автомобилистов, которые подняли шум и крик в коридоре, очевидно поссорившись во время своих гонок.

В коридоре, куда Рая вышла вслед за инструктором, она остановилась как вкопанная, нос к носу столкнувшись с лягушкой, едва не прыгнувшей прямо на нее.

Что это была за лягушка? Громадная, вдвое больше любимца Лены, гуся Тюльпана, красная, с желтыми и черными пятнами, с глазами, горевшими зеленым светом, и открытым ртом, который, казалось, мог бы проглотить обоих Эдуардов — и поросенка и мальчика сразу!

Она куда-то спешила, делая метровые прыжки, и шлепала по паркету своими мягкими лапами. За ней на небольшом автомобиле гнался юный охотник с лассо, которым он хотел поймать диковинную лягушку. Однако, петля, которую он норовил накинуть на ее голову, соскальзывала, и лягушка прыгала все дальше и дальше.

Испугавшись, Рая не сразу сообразила, что эта лягушка механическая — так ловко была она сделана и так хорошо прыгала.

Рая рассмеялась над своим испугом и пошла дальше по коридору. На одной из дверей она увидела надпись, которая ее заинтересовала: «Тише! Не мешайте нам разговаривать со всем земным шаром!»

Рая открыла обитую войлоком дверь и отшатнулась, оглушенная ревом, вырывавшимся оттуда.

Перед ней была большая комната со столами, вокруг которых сидели и стояли мальчики и девочки. Ребята пилили металл, строгали дерево, били молотками, тянули проволоку, возились с какими-то ящиками и металлическими предметами, смеялись и что-то кричали друг другу. На столах блестело стекло, горели паяльные лампы и рядами стояли радиоприемники и громкоговорителя различных форм и размеров.

Громкоговорители пронзительно кричали, гудели, выли, ревели и визжали на разные голоса в безжалостных руках юных радиолюбителей. Их крики и завывания смешивались с музыкой и пением пластинок, на которых испытывались самодельные адаптеры, с шипением паяльных ламп, стуком и грохотом инструментов и со звонкими голосами радиолюбителей.

Вероятно, вулкан во время извержения производил меньше шума, чем юные радиолюбители со своими аппаратами.

Рая сразу поняла, что попала в радиомастерскую — самую большую из мастерских детской технической станции. Здесь у нее были знакомые, и одну из них, Катю Драпкину, она скоро увидела сидевшей над каким-то замысловатым аппаратом!

Катя Драпкина, в свою очередь, увидела Раю, стоявшую у дверей, приветливо помахала рукой и поднялась, чтобы пойти ей навстречу.

Но тут прозвучал голос великана, похожий на гром, и самый большой из громкоговорителей сказал, перекрывая шум, стоявший в комнате:

— Внимание, друзья, немного тише! Катю Драпкину прошу пройти вместе с ее телевизором в комнату испытаний. Я буду ждать ее там.

Это инструктор радиомастерской был принужден таким способом разговаривать со своими радиолюбителями. Иначе, чем через микрофон и громкоговоритель, его бы никто не услышал.

Катя попросила жестом извинения у Раи и исчезла вместе со своим аппаратом в соседней комнате.

Рая, еще раз окинув глазом удивительную мастерскую, уже собиралась итти дальше, когда тот же большой громкоговоритель заговорил голосом Кати Драпкиной: