Артур Рэнсом - Ласточки и амазонки

– И завывали как сумасшедшие, – добавил Роджер.

На другой стороне вырубки юные путешественники обнаружили продолжение тропы. Стук топора теперь раздавался совсем рядом. Острый запах горящего дерева хсоснулся обоняния ребят. Неожиданно лесная чаща оборвалась, и они вновь оказались под открытым небом, на склоне холма. Вокруг еще оставалось довольно много высоких старых деревьев, но более молодая растительность, как и весь подлесок, была начисто вырублена. На вырубке лежали длинные штабеля веток, нарубленных и аккуратно сложенных, – они должны были пойти в угольные ямы. Один из штабелей образовывал замкнутый круг, в середине которого было пусто. Метрах в сорока от этого круга располагался большой земляной курган, из-под которого тоненькими струйками сочился синеватый дым. Вокруг кургана ходил человек с лопатой и аккуратно прихлопывал землю. Время от времени он набирал полную лопату земли и высыпал на то место, где дым становился гуще. Порою он даже карабкался на курган, чтобы засыпать струю дыма, пробивающуюся там. Но как только он перекрывал путь одному дымку, тут же где-нибудь показывался другой. Стук топора умолк буквально за минуту до того, как юные исследователи вышли на прогалину.

– Смотрите, смотрите! – воскликнула Титти.

На краю леса, неподалеку от дымящегося кургана, стояла хижина, напоминающая круглую палатку. Однако сделана она была не из полотна, а из жердей лиственницы, одним концом воткнутых в землю и наклоненных друг к другу так, что верхушки их перекрещивались друг с другом. На той стороне хижины, что была обращена к кургану, было проделано входное отверстие, занавешенной полотнищем, в котором без труда можно было узнать старый мешок. В этот момент кто-то отдернул мешок изнутри, и из хижины вышел маленький сгорбленный старичок. Лицо его было таким морщинистым и коричневым, что напоминало грецкий орех, но на длинных руках бугрились мощные мышцы. Щурясь от солнечного света, старичок уставился на пришельцев.

Роджер схватился за руку Титти.

– Эгей, привет! – сказал старичок. – Пришли поглазеть сюда, эге ж? Рад вас видеть.

– Доброе утро, – поздоровался капитан Джон.

– То так, – согласился старичок, – денек что надо.

– Доброе утро, – сказали и остальные Ласточки.

– И вам того же, – кивнул старик. Судя по всему, это был весьма дружелюбный дикарь. Роджер отпустил руку Титти.

Все Ласточки не сводили глаз с хижины.

– Это вигвам краснокожих индейцев, – прошептала Титти.

– Хотите заглянуть внутрь? – поинтересовался старик. – Обычно всем хочется глянуть, как оно там, – добавил он, словно бы говоря сам с собой.

– А можно? – спросила Титти, адресуясь частично к старику, а частично – к боцману Сьюзен.

– Ага, можно, – ответил старик. Что касается Сьюзен, то ей, как и Титти, ужасно хотелось заглянуть в хижину.

Старик ухватился за угол «двери» из мешковины и прицепил его к гвоздю, вбитому снаружи в стену вигвама.

– Заходите, – пригласил он. – Там темно, но через минутку вы привыкнете.

Дверной проем был таким низким, что капитану Джону пришлось пригнуться, чтобы пройти в него. Из-за этого внутри хижины было темно, хотя снаружи ярко светило солнце. Ласточки по одному прошли внутрь и теперь стояли тесной кучкой у самой двери. Старичок вошел в хижину самым первым, но в темноте они почти не видели его, зато слышали его хихиканье.

– Через минуту вы будете видеть здесь, как кошки. Садитесь вон на ту койку.

Постепенно глаза путешественников Привыкли к темноте, и они увидели, что справа и слева лежит по большому бревну. За каждым бревном у стен хижины лежали одеяла и пледы. Между двумя бревнами, на свободном пространстве, было устроено что-то вроде маленького очага. Свет проникал в хижину только сквозь дверной проем. Между шестами, из которых был сложен вигвам, не просачивалось ни единого лучика. Все щели были плотно заткнуты мхом. Над головой, на крюке, зацепленном за проволочную петлю, висела лампа, очень похожая на те, что были у Ласточек в лагере. Однако сейчас лампа не горела. Еще выше, там, где сходились концы шестов, было вообще непроглядно-черно. Старик сидел на бревне, огораживающем одно из спальных мест. Ласточки расселись в ряд на втором бревне.

– Вы всегда тут живете? – спросила Сьюзен.

– Пока палим – всегда, – отозвался старичок.

– Пока вы жжете уголь? – переспросила Сьюзен.

– Ага, – кивнул старичок. – Кто-то должен следить за огнем день и ночь и глушить его – вот как вы видели.