Артур Рэнсом - Ласточки и амазонки

– Отлично, – сказал капитан Джон.

– А зачем это? – полюбопытствовала Титти.

Капитан Джон не ответил. Он вколотил в дерево гвоздь чуть повыше того места, где была его ладонь. А затем повесил на этот гвоздь вторую лампу.

– А теперь посмотрим, сможешь ли ты открыть лампу.

Матрос Титти поднялась на цыпочки и распахнула дверцу лампы.

– Но зачем все это? – снова спросила она.

– Увидишь, как только стемнеет, – ответил капитан Джон.

– Я не могу достать до нее, – сказал Роджер после нескольких тщетных попыток.

– А тебе это и не нужно, – отозвался Джон.

– Тебе это не понадобится до тех пор, пока тебе не позволят самому зажигать спички, – пояснила боцман, – а к тому времени ты уже достаточно подрастешь.

Как только начали сгущаться сумерки, весь экипаж «Ласточки» снова пожаловал в гавань. Джон передал матросу коробку спичек, и она засветила свечки в обеих лампах. Юнга внимательно наблюдал за ее действиями. Затем все четверо погрузились на борт корабля.

– Роджер уже должен спать, – напомнила боцман.

– Это займет совсем немного времени, – заверил ее капитан Джон. – А оставить его одного в лагере мы не можем.

– Все равно я еще не хочу спать, – заявил Роджер.

Они начали выгребать в озеро. Быстро темнело, на небе высыпали звезды. В лесу перекликались совы. Очертания дальних берегов озера были уже неразличимы на фойе темных холмов. Сами холмы темной громадой выделялись на фоне звездного неба – казалось, они были налеплены на него. Потом небо затянули тучи, и юные мореплаватели уже не могли даже сказать, где проходит граница между небом и землей.

Неожиданно в темноте высоко над озером ребята заметили яркий проблеск пламени. Затем еще один, и еще, а потом вспышка бледного света высветила поднимающееся кверху облако дыма. Все четверо, не отрываясь, смотрели в ту сторону, и им казалось, будто они видят маленькое освещенное окошко, прорезанное высоко в черной стене. И пока они смотрели, в клубах дыма появилась человеческая фигура – она словно выпрыгнула из темноты, выделяясь черным силуэтом на фоне огня, и принялась проворно затаптывать пламя. Огонь погас – словно на окно опустили черную непроницаемую штору. Затем взвилось новое пламя, и снова около него очутился человек. Языки пламени исчезли, и не было видно больше ничего – только чернильная тьма.

– Это дикари, – сказала Титти. – Я так и знала, что в тех лесах кто-то должен скрываться.

– Это углежоги, – припомнил Джон. – Туземцы на ферме спрашивали, не видали ли мы их. Мы бы заметили их еще раньше, если бы плавали в эту сторону.

– Они так похожи на дикарей! – выдохнула Титти. – Давайте поплывем туда и посмотрим на них.

– Сейчас мы этого не можем сделать, – напомнила боцман Сьюзен.

– Как мы вообще собираемся вернуться домой? – поинтересовался Роджер. – Не видно ни зги.

Капитан Джон тоже раздумывал над этим вопросом. Он не мог точно сказать, где они сейчас находятся. Он не видел света ламп на створе гавани, но это было вполне объяснимо: до тех пор пока «Ласточка» не окажется точно напротив устья гавани, путеводные знаки будут скрыты от глаз высокими скалами. И конечно же, Джон не был полностью уверен в том, что сумеет войти в гавань, даже если увидит маяки. Он знал, что должен справиться с этим. Но, в конце концов, он ведь никогда и не пробовал. Одно дело грести, ориентируясь на условные знаки при свете дня – тогда, если что-то пойдет не так, можно оглядеться по сторонам и сориентироваться. Но когда вокруг сомкнулась непроглядная мгла и ты вынужден идти на свет двух крошечных свечек – это совсем иное дело. Как бы то ни было, сначала нужно еще увидеть этот свет. Благодаря тому, что они увидели костры угольщиков на склоне холма, Джон теперь более или менее представлял, где сейчас находится «Ла,сточка» и куда направлен ее нос. Однако в небе не было звезд, по которым можно было бы сориентироваться, и Джон был рад, что взял с собой компас.

Чиркнув спичкой, он посмотрел на маленький компас и начал вращать его, пока темный кончик стрелки не указал на отметину N на ободке циферблата. Теперь Джон знал, где расположен север. К счастью, капитан Джон примерно так и представлял себе положение своего судна. Развернув «Ласточку», он зажег еще одну спичку и снова сверился с компасом, а потом начал подгребать веслами, держа курс на север.