Ричмал Кромптон - Этот Вильям!

Вильям и его эвакуированные вовсю наслаждались жизнью в самом дальнем конце сада, у пруда. Арабелла и другие девочки играли в «дом». А самые отважные мальчики, во главе с Вильямом и Виктором Джеймсоном, уцепившись за свисающую ветку дерева, раскачивались над прудом, и Вильям уже плюхнулся в воду в том месте, где ему было по пояс, а Виктор там, где по колено… Кэролайн, которая в «доме» была кухаркой, то и дело отвлекалась от своих обязанностей и прибегала посмотреть на мальчишек.

— О, Вильям, какой ты смелый! — воскликнула она, когда Вильям после падения в самую середину пруда был уже в относительной безопасности, на пути к берегу, и потерял всего лишь один ботинок.

Арабелла, которая назначила себя хозяйкой «дома», тоже спустилась к пруду.

— Когда у нас начнется праздник с подарками? — спросила она.

— Не могу же я делать все сразу, — ответил Вильям, пытаясь выудить свой ботинок с помощью длинной палки.

Он резвился вовсю, но предвидел, что неприятностей не миновать. Такое сказочное везение не могло длиться вечно… Он догадывался, что старик, присматривающий за домом, принял их по какой-то ошибке и что в любой момент чудесный сон может смениться суровой реальностью.

— Не могу же я делать все сразу, — повторил он. — Я привел вас в этот сад, где можно классно играть, так ведь?

— Да, — согласилась Арабелла, — но как насчет чая? Уже время пить чай.

Было ясно, что она опять начала привередничать.

— А, чай… — сказал Вильям. — Да, конечно. Надо мне…

И в этот момент он увидел, что через лужайку к ним направляется Кукхэм. Старый слуга был несказанно рад, что с него спала ответственность за «ту еще компанию». Теперь он не выглядел сбитым с толку и растерянным. Напротив, настроение у него было приподнятое, и он добродушно улыбался. Он подошел к Вильяму, который вытащил наконец свой промокший башмак и пытался напялить его на мокрый носок.

— Чай готов, молодой человек. Пожалуйте на чай.

Вокруг столпились остальные.

— Вы сказали… чай? — запинаясь, произнес Вильям. Значит, сон продолжался. Во всяком случае, пока что.

Кукхэм довольно хохотнул:

— Да, и еще какой! С пирожными и печеньем, с хлопушками и подарками…

Арабелла прямо-таки рог раскрыла от изумления… Вильям же приободрился и приосанился. Он не мог представить, откуда и почему появились угощение и подарки, но в ту минуту все это не только спасло ситуацию, но и покрыло его славой в глазах сотоварищей.

— Пришли милые леди и устроили для вас чаепитие, — продолжал Кукхэм. — Они так добры, что принесли для вас игрушки и хорошую новую одежду.

Вильям давно уже отказался понимать, что происходит. Но все это было в лучших «эвакуационных» традициях… Добрые взрослые, раздающие одежду и игрушки.

— А мишку они принесли? — спросила Кэролайн.

— Да, юная леди, — сказал Кукхэм. — Я видел, что одна из них держала мишку.

— Вот здорово! — сказала Кэролайн.

— А у другой было духовое ружье.

— Здорово! — сказал Виктор Джеймсон. — Мне нужно новое.

— А еще у одной лук и стрелы.

— Чур, это мое — поспешно вставил Вильям.

— Значит, будет праздник? — спросила Арабелла. — Голос у нее был тихий и какой-то смиренный, от ее обычно резкого, повелительного тона и следа не осталось.

— Похоже, что так! — сказал старый Кукхэм.

Вильям постепенно приходил в себя.

— Я решил устроить праздник в самый первый день, — небрежно сказал он. — Я не говорил вам об этом, чтобы получился сюрприз… Ну, идемте в дом.

Все пошли за ним по лужайке. Кэролайн ликующе пританцовывала:

— О, Вильям, ты такой умный. Какой ты молодец, что не забыл про медвежонка.

Весело пересекли они лужайку. Весело вошли через дверь на веранде в столовую. И тут — с ужасом — эвакуированные и комитет уставились друг на друга поверх коробок с хлопушками, конфет, пирожных и игрушек…

Удрученный, шел Вильям по дороге.

— Ведь они попросили меня, — уныло бормотал он. — Сами попросили. Сначала требуют, а потом злятся. Господи, можно подумать, я кого-нибудь прикончил, а не старался для них же сделать хорошее. Вот всегда так. Чем больше стараешься для других, тем тебе будет хуже… После этого не захочешь никогда ничего ни для кого делать. Столько пришлось…

Он остановился. По переулку, примыкающему к шоссе, шла Кэролайн. Она увидела Вильяма и подбежала к нему.

— О, Вильям, все было замечательно ! — воскликнула она.

— Замечательно! — с горечью отозвался он. — Самый конец не был замечательным.