Ричмал Кромптон - Этот Вильям!

— Ну, Вильям, — сказал дядя Джордж за завтраком, — кажется, сегодня будет дождь, так что давай с утра займемся делом, а? Нет ничего лучше работы, не так ли? У тебя ведь не все получается с арифметикой. Давай подтянемся. Мы славно поработаем, а?

Вильям холодно посмотрел на него.

— Зачем же делать то, чем я буду заниматься в школе? — сказал он. — Я не хочу раньше других ребят учить то, что будет в следующем полугодии. По отношению к ним это нечестно.

Дядя Джордж потер руки.

— Ну что ж, это делает тебе честь, мой мальчик, — сказал он. — Но если мы повторим кое-что из пройденного, от этого будет только польза. История, например. Нет ничего лучше истории, так ведь?

Вильям сделал вид, что согласен.

— Так займемся историей, — с воодушевлением сказал дядя Джордж. — Жизнь великих. Весьма впечатляюще. Это куда лучше, чем попусту тратить время на всякие дикие забавы.

Под дикими забавами подразумевались труба, автомобильный гудок и незамысловатый инструмент, который очень натурально воспроизводил вопли двух дерущихся кошек. Все это по требованию дяди Джорджа было конфисковано отцом Вильяма. Дядя Джордж не считал их годными для воспитания. Они также мешали его дневному сну.

Дядя Джордж расположился в библиотеке, настроившись на тихое мирное утро. Вильям уселся рядом. Он тщетно искал способа уклониться от занятий. День выдался хмурый, ливмя лил дождь. К тому же пять прошедших недель сломили Вильяма. Он знал, что от дяди Джорджа не отвертеться. От домашних сочувствия ждать было нечего. Он допекал их в течение года, и они отнюдь не сожалели о том, что дядя Джордж держал его в узде.

Итак, дядя Джордж величественно расположился в кресле около камина.

— Когда я был ребенком, — начал он, откинувшись назад и соединив кончики пальцев, — я любил учиться. Уверен, ты тоже любишь учиться, не так ли? Что тебе больше всего нравится?

— Мне? — сказал Вильям. — Мне нравится играть в краснокожих.

— Да, да, — начиная раздражаться, сказал дядя Джордж. — Но это совсем другое, Вильям. Ты должен стремиться быть послушным.

— Зачем же быть послушным, когда играешь в краснокожих, — решительно возразил Вильям. — На что он годен, послушный краснокожий.

— Ах, но зачем же играть в краснокожих? — сказал дядя Джордж. — Грубая игра. Ну, давай обратимся к истории. Ты должен брать пример с таких личностей как Клайв, Наполеон, Вульф…

Вильям, у которого героические личности, включенные в школьную программу, не вызывали особого интереса, еще более приуныл.

— Какие уроки можем мы извлечь из их жизни, мой мальчик? — продолжал дядя Джордж.

Вильям за спиной дяди Джорджа пытался перекувырнуться на маленьком пространстве между стеной и креслом.

— Разные события и даты и всякое такое, — коротко ответил он. — Как будто это можно запомнить! — добавил он с возмущением.

— Нет-нет, — сказал дядя Джордж, но от камина шло тепло, кресло было уютным, и его рвение воспитывать улетучивалось, — хладнокровно противостоять ударам судьбы, пренебрегать испытаниями, быть терпеливым и тому подобное…

Он вдруг замолк.

Вильяму удалось перекувырнуться, но при этом он нечаянно задел шею дяди Джорджа. Тот, преодолев сон, возобновил нравоучения.

— Вот непоседа! — с неудовольствием пробормотал он. — Ты должен сочетать в себе мягкость Мура и мужество Веллингтона.

До Вильяма наконец дошло, что веки у дяди Джорджа смыкаются, и он буквально замер — вот бы удивились его учителя!

Тишина и тепло библиотеки возымели свое действие. Не прошло и трех минут, как дядя Джордж погрузился в сон.

Вильям расслабился и подкрался, чтобы поближе рассмотреть лицо врага своего. Оно ему очень не понравилось. Надо было непременно что-то сделать. Он огляделся. Ничего подходящего под рукой не было. Только мамина коробка со швейными принадлежностями стояла на стуле около окошка, а на ней груда носков Роберта, старшего брата. По обеим сторонам кресла торчали фалды фрака, дядя Джордж спал. Через несколько минут Вильям в приподнятом настроении удалился. У дяди Джорджа к одной фалде фрака был крепко пришит ярко-голубой носок, а на другой — сиял оранжевый. Роберт предпочитал носки кричащих цветов.

Вильям был вполне счастлив. Дождь перестал, и он провел утро с друзьями. Они охотились в лесу на медведя. И хотя медведей не встретили, утешились тем, что увидели мышь. Насвистывая, Вильям вернулся домой и к своему большому удовлетворению увидел, как в столовую вошел дядя Джордж, очевидно разбуженный звонком к ланчу и явно не подозревающий, что он украшен голубым и оранжевым носками.