Клара Фехер - Я совсем не получаю писем

Ты молодец, что написал мне, как проводишь каникулы.

Я тоже один раз был на Балатоне, а в этом году мы ездили в Финляндию, это очень, очень далеко отсюда. Папе надо было ехать на конгресс, а мама работает, и меня не с кем было оставить. Вот мне и повезло: папа взял меня с собой. Сначала мы думали лететь на самолете, но это очень дорого. Самолетом бы, конечно, интереснее, я знаю, однажды уже летал. Мы прикреплялись ремнем к креслу, и я смотрел вниз из окна: дома, улицы, деревья казались совсем маленькими, словно игрушечными. В самолете нас угощали шоколадом… вырасту — обязательно стану летчиком.

В Финляндию мы поехали на поезде. Ехали несколько дней. Наконец поезд подошел к острову Рюген. Острова я не рассмотрел, так как была ночь. Был виден только громадный, ярко освещенный пароход. Папа сказал: „Жолт, теперь смотри внимательно. Наш поезд сейчас въедет на этот пароход“. Тут я услышал лязг и грохот, а потом мы вдруг очутились на пароходе. Рядом с нашим поездом на рельсах стояли другие поезда. Потом дали гудок, и я вдруг почувствовал, как пароход, на котором мы переправлялись, стал покачиваться на волнах».

Жоли читал письмо, не веря, что это написано ему. Однако ошибки быть не могло, потому что дальше незнакомый мальчик писал так:

«Потом, дорогой Жоли, пароход пристал к берегу в шведском городе Треллеборге, здесь все говорят на шведском языке. Мы пересели на другой поезд, с поезда снова на пароход, а пароход привез нас в Финляндию, в Хельсинки. Когда ты придешь к нам, на улицу Эпрешкерт, 108/б, я покажу тебе фотографии, которые сделал в Финляндии.

Прежде всего я сфотографировал Эркки. Эркки восемь лет, он сын дяди Вильо, друга моего папы. Мы у них жили. Эркки немного выше меня, но не сильнее. Когда мы боролись, то один раз победил он, а другой раз — я. У него совсем светлые волосы. Он учится еще только в первом классе, потому что у них в школу ходят с семи лет! А до тех пор Эркки был в детском саду. Во дворе у них стоит настоящий пароход, только он на земле. Захочешь — можешь залезть на него, править рулем и кричать: „Земля! Земля!“ Эркки не говорит по-венгерски, а я — по-фински, но мы отлично понимали друг друга.

Как-то раз я сфотографировал Эркки с громадной рыбой. Это не настоящая рыба, а из бумаги. Ее сделал дядя Вильо. На большущем листе картона он нарисовал здоровенную рыбу и вырезал ее. Эркки обрадовался: „Вот какую рыбу я поймал в озере, я поймал акулу!“ Поэтому я и сфотографировал Эркки с этой рыбой.

Теперь пора заканчивать письмо, сейчас придет с завода моя мама, мы будем готовить ужин, а папа пойдет в детский сад за моей маленькой сестренкой. Да, я забыл тебе сказать, что у меня есть сестричка. Я очень люблю Анику, но не знаю, как с ней обращаться, потому что она еще глупенькая, а я мечтаю о настоящем друге.

Прошу тебя, ответь на мое письмо. Напиши, где вы живете зимой и приедешь ли ты к нам. Мама и папа разрешили мне пригласить тебя. У нас есть телефон, номер найдешь в телефонной книжке на фамилию Жолта Ковача-старшего.

— Мне письмо… мне письмо!.. Настоящее! — Закричал Жоли. — Мама… прочти! Кати… прочти, Ютка, прочти! Все прочтите! Мне пришло настоящее письмо!!!

Чтобы не забыть, сразу расскажу вам, что же произошло на почтамте.

Туда пришла открытка из почтового отделения в Балатонкедвеше. В ней сообщалось, что ученик 2-го класса Жолт Ковач проживает в доме 97 по улице Сазсорсеп и что письмо с неточно указанным адресом нужно отослать туда. Но письмо уже вручили тому Жолту Ковачу, который живет в районе имени Аттилы Йожефа и который быстро ответил на письмо. Из этого недоразумения ничего плохого не вышло. Наоборот! Очень хорошо, что все так случилось! Жолт Ковач с улицы Сазсорсеп и Жолт Ковач с улицы Эпрешкерт познакомились друг с другом!

Жоли, конечно, до сих пор не понимает, каким образом его письмо могло попасть к другому Жолту.

Жоли проснулся. Приоткрыл один глаз и быстро закрыл. Потом опять приоткрыл и снова закрыл. Мама стояла посреди комнаты, заметила это и удивленно спросила:

— Ты проснулся? Доброе утро, Жолик! А почему не открываешь глаза?

— Мне приснился чудесный сон, и я боялся, что если встану, то сразу забуду его.