Сатьяпракаш Агарвал - Робинзоны из Бомбея

— И щенка с собой возьмешь?

— Возьму, а что?

— А как пронесешь?

— Вот так и пронесу, — проговорил Сону, отобрал щенка у Касима и снова упрятал его в мешок.

Друзья со смехом двинулись дальше, и тут на них чуть не налетел Вишну: он спрыгнул на пристань, чтобы забрать свой багаж, который с трудом притащили два кули. Вишну учился в одном классе с Касимом и обращался с ним как с равным.

— Хэлло, Касим! — окликнул Вишну, протягивая руку.

— Хэлло, Вишну! — пожимая протянутую руку, в тон ему отвечал Касим.

При виде обливавшихся потом кули Касим удивленно взглянул на Вишну.

— И все это — твой багаж?

— Ну а чей же еще? — с насмешкой отвечал за него Сону. — Дело-то предстоит не простое — опасное!.. Правда, такой багаж теперь не всякий контрабандист за собой таскает.

— Эй ты, сапожник, попридержи язык! — покосившись на Сону, со злостью заорал Вишну. — Ишь, ухмыляется! Еще контрабандистом обзывается! Как бы плакать не пришлось!

Вишну бросился на Сону, но Сону увернулся и, растворившись в толпе экскурсантов, уже через минуту стоял у трапа, рядом с директором школы. Он торопливо изложил ему свою просьбу, упрашивая взять его пятнадцать рупий с тем условием, что остальные он внесет позже, когда сумеет достать. Однако директор упрямо качал головой. Все девочки и мальчики внесли полную сумму — двадцать пять рупий, почему же для одного школа должна делать исключение? Тем более, что школьный совет со своей стороны и без того уже безвозмездно выделил на экскурсию несколько сотен рупий. Сону молча выслушал директора и, огорченный, отошел от трапа. Стоя в сторонке, он с грустью и завистью смотрел на сверстников, которые смогли внести двадцать пять рупий и теперь, предъявив билет, важно проходили по трапу на пароход. Рядом с Сону застыл Касим, лихорадочно соображая, как помочь другу, чтобы и он вместе со всеми мог поехать на экскурсию.

Неожиданно над головой басовито заревел гудок — первый сигнал к отправлению. Далеко по морю разнесся рев пароходной сирены. Ребята завопили от радости, захлопали в ладошки. Еще немного — и пароход отчалит.

Сону отвернулся: в глазах у него стояли слезы.

— А ты почему застрял здесь? — сухо спросил директор, обращаясь к Касиму. — Ты едешь или, может, передумал?

— Еду, сэр, — упавшим голосом сказал Касим и уже сделал шаг к трапу, как вдруг Сону дернул его за рукав и, блестя глазами, что-то оживленно зашептал ему на ухо. Касим взглянул на друга — лицо у не просияло. Касим крепко пожал другу руку и быстро взбежал по трапу на палубу.

Сону помахал ему вслед рукой и не спеша прошел на другой причал, у которого рыбаки готовили свои лодки к выходу в море, Сону вполголоса переговорил о чем-то с одним из них и, получив согласие, вручил пять рупий. Сунув деньги в складку дхоти [12] Дхоти — набедренная повязка. рыбак быстро отвязал лодку и, работая веслом, неслышно направил ее к противоположному борту парохода, куда доносились только крики экскурсантов. Объезжающие и провожающие толпились у другого борта.

Из-за перил верхней палубы неожиданно вынырнула голова Касима. Завидев друга на носу рыбачьей лодки, Касим радостно помахал ему рукой и, перегнувшись через перила, кинул в лодку конец длинного просмоленного каната. Едва конец каната шлепнулся в воду, Сону повязал свой мешок на голову и, изготовившись, замер.

Вверху в последний раз проревел гудок, и пароход стал медленно отходить от причала.

Сону ухватился за просмоленный конец и с ловкостью обезьяны стал взбираться по канату. Через минуту он уже стоял на верхней палубе рядом с Касимом. Из всей толпы только Вишну заметил, как Сону взбирался по канату.

— Держите его, держите! — во всю глотку заорал Вишну. — Это Сону, сын сапожника! У, мочи проклятый! Задарма решил прокатиться!

За Сону погнался один из учителей, но беглец, ловко перебросив свой мешок Касиму, юркнул в толпу школьников. Но не тут-то было: подстегнутый окриком директора, наставник не отставал. Наконец, зажав беглеца на трапе, что вел с верхней палубы на нижнюю (учитель — сверху, директор — снизу), они ухватили нарушителя за уши и торжественно провели на верхнюю палубу. Схватив свою трость, директор уже надвигался на Сону.

— All right, all right, Sir [13] Все в порядке, все в порядке, сэр (англ.). , — по-английски заговорил вдруг Сону, смиренно сложив руки лодочкой.— Я сейчас же вручу вам деньги за экскурсию — двадцать пять рупий как одна пайса.

— Каким же это образом?