Владислав Крапивин - Дагги-Тиц

— Джеклондоновские места…

Лодька тайно вздохнул — где-то в тех местах обитал и папа. Затем он попросил подержать нож, покачал его, удобный и увесистый, в ладони. Подумал, конечно: «Мне бы такой…» Если разобраться, на кой шут подобная «игрушка» городскому семикласснику, но все равно иметь было бы приятно.

Изогнутое, как у самурайского меча, лезвие серебристо поблескивало, а у Лодьки в глазах мельтешила зеленая россыпь — след от недавних, летевших от клинка и камня искр…

И вот сейчас Лодька подумал: Лев Семенович еще не уехал и, наверно, не откажется повертеть руку, чтобы можно было наточить лезвия «дутышей» до бритвенной остроты…

Лев Семенович не отказался, даже отнесся к этому делу с энтузиазмом. Рассуждая о собственных детских годах, о коньках с зажимами, которые сейчас вышли из моды, о катке, на котором для общего увеселения играл граммофон с громадной трубой-рупором, он расстелил на столе газету и с края укрепил струбцинами круг… Ручку он завертел с такой скоростью, что из под конька брызнул широкий искристый сноп, а на газете густо зашуршали железные опилки…

Все дело заняло несколько минут.

Лев Семенович потрогал большим пальцем лезвия и покивал:

— По-моему, в самый раз. Чрезмерная острота бывает не на пользу: коньки слишком впиваются в лед и как бы вязнут в нем…

Он свинтил круг, а газету сложил сначала вдоль, потом поперек — так что в месте крестообразного сгиба собралась кучка железных опилок.

— Устроим в честь близкого новогоднего праздника салют…

— Какой салют? — удивился Лодька.

— А ты не знаешь? Ну, смотри…

Лев Семенович шагнул к дивану, который был придвинут спинкой вплотную к стеллажу с папками и журналами. Поднатужился, отодвинул. Вытянул из-за дивана квадратную корзинку, откинул плетеную крышку. Лодька вытянул шею. В корзинке поблескивали медью ружейные гильзы, какие-то непонятные инструменты, металлические коробочки… Лев Семенович достал свечной огарок. Укрепил посреди стола. Зажег…

— Лодя, выключи свет…

Лодька выключил.

Лев Семенович взял с газеты щепотку железных опилок… Его движения напоминали жесты алхимика, а свечка бросала на худое лицо желтый таинственный свет, резко выделяя морщины. Лев Семенович поднял над свечкой щепоть и стал сыпать опилки на огонек.

Ух какой фейерверк вспыхнул над столом! Настоящий бенгальский огонь!

— Ну, как?

— Ого! — восхитился Лодька. — Я и не знал про такое!.. Я читал, как ребята делали фейерверк из алюминиевых опилок, и сам пробовал, но у меня ничего не вышло…

Это Лодька вспомнил рассказ «Елка» знаменитого детского писателя. Там два друга-четвероклассника готовили праздничные бенгальские огни и для этого сточили до уровня сковородки большую алюминиевую кастрюлю (на радость маме). Сделали специальный состав, смазали им кусочки проволоки, развесили их на ветках, подожгли… Самодельные бенгальские огни пошипели, подымили и вспыхнули рассыпчатыми золотыми звездами. Ура!.. Но, когда они догорели, в комнате повис такой удушливый дым, что гости кинулись прочь. Двум друзьям пришлось, кашляя и задыхаясь, одним есть продымленный праздничный пирог…

Лодьке рассказ не нравился, казался грустным. Старались ребята, сами в лес ходили за елкой, мучились, изводя на опилки кастрюлю — и такой конец! Никакой новогодней радости…

(Кстати, через много лет взрослый Всеволод Сергеевич повстречался со знаменитым писателем в издательстве «Детгиз». Как раз близился Новый год, и в связи с этим Всеволод Сергеевич вспомнил рассказ классика.

— Вы знаете, я пытался смастерить бенгальские огни по вашему рецепту. Дыма я не боялся, но… алюминиевые опилки не горели. Ни единой искорки! Наверно, в рецепте какая-то путаница…

— Ну, как это, как это! — заволновался классик. — Не может быть! Я готов доказать вам немедленно! Дайте мне алюминий и напильник! А еще нужны сера, сахар и клей!

Редакция была готова поддержать авторитет любимого автора. В коридоре у вахтера выпросили алюминиевую кружку. Сахар нашелся в шкафчике с чаем, клея полно в любой редакции, а серу было решено наскрести со спичек. Но достать напильник нигде не смогли. Девушка-машинистка предложила пилочку для ногтей, но это был «не тот масштаб». Эксперимент не состоялся.

— Очень жаль! — шумно огорчался автор «Елки». — А то бы я посрамил вас, да!.. Наверно, вы тогда просто что-то делали не так, как написано…

— Ну, может быть, — покладисто сказал Всеволод Сергеевич. В ту пору он не решался спорить с литературными знаменитостями…)