Владислав Крапивин - Дагги-Тиц

— Но я же вижу…

— Ну, я… да, переживаю. Только не из-за футбола…

— Дома что-то случилось?

— Не дома… С бывшим другом поругался, — вдруг сказал Лодька. И вырвалось дальше: — Да начхать мне на него! Но он… такое наговорил… Скотина…

— Что-то совсем плохое? — тихонько спросила Томка.

И Лодька… Казалось бы, с какой стати ему изливать душу перед Томкой Горячевой, нескладной, некрасивой девчонкой, которую до лагеря и не знал? Больше не нашлось, перед кем? Или потому, что понимал: Томка никому ничего не разболтает? Или потому, что ощущалось в ней такое вот… настоящее понимание?

В общем Лодька начал говорить и выложил все. Про давнюю дружбу с Борькой, про «Дворец», про обиды и горечи.

И про Стасю…

Говорил, говорил, нагибаясь и расчесывая желтыми от реактивов пальцами такие же пропитанные химикатами щиколотки и ступни (столько раз проливал на них из ванночек проявители и закрепители). А потом… случилось такое, о чем Лодька вспоминал без стыда и даже с горьким облегчением. Он отвернулся, уткнулся лбом в бревенчатую стену и заплакал. Сильно заплакал, взахлеб. Вздрагивая плечами…

Томка не стала успокаивать его сразу. Молча посидела рядышком (хорошо, что не было никого поблизости). Потом положила твердую ладошку на Лодькину укрытую тельняшкой спину.

— Лодик, ты не прав…

Он удивленно обернулся. Начал вытирать подолом тельняшки лицо.

— Почему не прав?.. Ты про что?

— Я про Стасю… Лодик, я ее знаю, мы по соседству живем и учимся вместе. Она не такая. Она может обидеться, но смеяться над человеком при других… Нет, Лодик, она это не будет ни за что…

Лодька мокрыми глазами смотрел с виноватостью и надеждой.

— Ты уж мне поверь, — сказал Томка.

И Лодька поверил. Не совсем, наполовину, однако стало легче…

Старший отряд «Сталинской смены», в котором числился Лодька, иногда называли «Студентами». Его вожатый Николай Сергеич (а для своих — Коля или даже Никола) учился на третьем курсе пединститута и был одержим студенческой романтикой. Когда на первом сборе отряды выбирали для себя песни-гимны, Николай предложил старшим «Гимн студенческой молодежи». И даже спел без всякого музыкального сопровождения начальный куплет:

Он объяснял, что скоро многие из старших пионеров станут студентами. Некоторые через три года, а есть и такие, кто в этом году — если после семилетки пойдут не в восьмой класс, а в техникумы…

Лодька после экзаменов тоже подумывал — не податься ли в техникум? А чего? Не маленький уже, свидетельство об окончании неполной средней школы — вот оно…

Лодька сказал про это маме. Она села к столу, подперла кулаком подбородок. Глянула на него, пряча встревоженность за чуть насмешливой грустью.

— Севка, давай откровенно. Посмотри на себя. Какой ты студент…

Лодька надулся и ответил, что дело не во внешности.

— А я не про внешность, а про «внутренность». У тебя же все мысли еще про футбол и про стрельбу из рогаток…

Лодька сказал, что не все. Потому что были еще мысли про любовь, про ненаписанную повесть, про загадки вселенной, про жизнь и смерть, про непонятность человеческих характеров, которые допускают измену. А что касается футболов и рогаток, то… да, было и такое, но…

— Одно другому не мешает, — сказал он.

— Может быть… — кивнула мама. — Но мы с папой так хотели, чтобы ты закончил десятилетку и пошел в вуз…

— Туда ведь можно и после техникума…

— Ну, допустим… А куда ты собрался нынче поступать? В педагогическое училище? Или в фельдшерско-акушерское, где Галя?

— Почему?! В машиностроительный!

— С твоими-то познаниями в математике… И у тебя что? Прорезалась склонность к машиностроению?

Мама, как всегда, была права. Не прорезалось у Лодьки склонности к машиностроению и вообще к инженерным профессиям. Просто хотелось разнообразия. И не очень-то тянуло обратно за школьную парту…. Но, с другой стороны, это какая волынка — опять готовиться, сидеть над учебниками, обмирать на вступительных экзаменах…

— Я подумаю, — солидно сказал он, чтобы не уступать сразу.

— Подумай, подумай… В лагере у тебя будет четыре недели, вернешься в конце июля, а экзамены в техникуме с августа. Успеешь, если решишь…