Евгений Рысс - Приключения во дворе

А продавать было уже нечего. Мать поступила, правда, на работу, но до зарплаты оставалось ещё шесть дней. Они подсчитали с матерью, что рублей двадцать обязательно нужно на передачу отцу, и тут Валя вспомнил про Вову Быка.

Мальчиков десять, а то и двенадцать продавали билеты перед началом сеанса в кино, для того чтобы всю выручку отдать Вове Быку. Бык копил деньги. Бык уже решил, что, когда скопит сто рублей, уедет жить в Феодосию. Почему в Феодосию, он не знал. Были, наверное, какие-нибудь и другие хорошие города, но как-то услышал он случайно разговор двух доминошников во дворе о том, что в Феодосии море и тепло и в садиках у глинобитных домов растут удивительные фрукты, под названием инжир.

Положение было безвыходное, и Валя решил попросить у Быка двадцать рублей, с тем что с двух материных получек отдаст ему по двенадцать с полтиной, то есть всего двадцать пять. Он не рассчитывал на благородство Быка и на то, что тот согласится дать ему денег без выгоды. Ладно, думал он, пусть пропадает пятёрка, зато отец будет знать, что они с ним, что они его не забудут. Может быть, ему легче будет эти три года.

Бык повёл себя неожиданно. Он выслушал Валю, а Валя немного растерялся и говорил просительным тоном, хотя понимал, что этого делать нельзя. Бык слушал его с тупым лицом, как будто не понимал тех необыкновенно важных причин, которые излагал ему Валя. Потом он неожиданно сделал Вале подножку и Валя упал и сразу вскочил яростным, готовый броситься на Быка с кулаками.

Но Бык Валиных кулаков не боялся. Он смотрел на Валю ухмыляясь.

— Значит, предлагаешь под проценты? — спросил Бык.

— Да, — сказал Валя.

— Подумаешь, — сказал Бык, — нужна мне твоя пятёрка. Приходи завтра, дам тебе двадцать рублей. И двадцать отдашь. Но смотри: не отдашь — такую тебе жизнь устрою!..

Валя не знал, сердиться ему или благодарить, поэтому промолчал и в это время увидел, как в щель между сараями протискивается Миша Лотышев.

Валя и Миша минуту смотрели друг на друга. Они бы могли сцепиться или даже подраться, но они промолчали, и Валя ушёл из царства Быка, а Миша вошёл в это царство.

Передачу надо было отнести завтра к четырём часам, и, значит, если бы утром Валя получил деньги у Быка, можно было успеть всё купить.

Миша в это время уже не ходил в лагерь. Не то чтобы у него не было на это времени. Перепродавать билеты можно было только вечером, на дневных сеансах билетов и в кассе было полно. Просто не мог он больше жить лагерной жизнью. Шашки, лёгкая атлетика, волейбол — и всё время память подсказывает: сарай, щель между сараями, мрачное царство Вовы Быка. Он сказал пионервожатой, что чувствует себя плохо, и не пришёл на следующий день, уверенный в том, что в лагере решат — мальчик захворал и, наверное, несколько дней прохворает. Он ходил по улицам потому, что должна же Анюта думать, что он в лагере развлекается волейболом или шашками, он всё ходил по улицам и старался казаться обыкновенным мальчиком, вышедшим погулять, а чувствовал себя обманщиком и преступником, обманувшим мать, отца и Анюту, преступившим те основные законы, которые должны жить и живут в душе человека. Много он осмотрел улиц Москвы, много он прошагал по набережной Москвы-реки, и много он передумал, худенький черноволосый мальчик, у которого сердце билось гораздо чаще, чем положено согласно врачебной науке.

Получилось так, что, встретившись вечером с Валей, выходившим из царства Быка, и не желая с ним больше встречаться, Миша решил на следующий день прийти к Быку утром и отдать ему, то есть не отдать, а проиграть очередную выручку.

Получилось так, что в то время, когда Миша проигрывал очередную выручку и горошина то исчезала, то появлялась, и всегда не там, где, казалось ему, она должна появиться, вошёл Валя.

Получилось так, что Валя видел, как Миша проиграл последние двадцать копеек.

Миша встал и вышел. Он уже ни на что не надеялся и ни на что не рассчитывал. Жизнь, казалось ему, пропала и впереди только позор и несчастья.

Вова дал Вале двадцать рублей, презрительно скривив губы, и ещё раз упомянул о том, как Вале будет плохо, если он вовремя не отдаст деньги. Валя всё это выслушал, положил деньги в карман брюк и протиснулся через щель.

Когда он вышел из низкой створчатой подворотни, то увидел Мишу. Миша стоял на тротуаре и печально жевал сорванный листок липы, которая недавно была здесь посажена. Тоска томила Мишу. Он думал и передумывал и, как очень часто бывает, представлял себя жертвой неотвратимых обстоятельств, которые его вовлекли в сложное положение. Все казались ему виноватыми. И Валин отец, который наехал на его мать, и Вова Бык, который его обыгрывает, и даже светлая личность — Паша Севчук, который привёл его за сараи. Только он один, Миша Лотышев, не был ни в чём виноват. Он хотел, чтобы всё было хорошо, а вот благодаря этим людям получилось плохо.