Ирина Волк - Колышек у вербы

— Ну, как наш Андрей Андреевич, спаситель мастерской?

Вот с тех пор в совхозе и говорят:

«У нас два Андрея Больших!»

Больше всего Володя любил книги про кораблекрушения. Заберётся куда-нибудь в кусты или на чердак и читает, глотает страницу за страницей. А потом закрывает глаза и сам переносится на корабль. Вместе с матросами взбирается на мачты, крепит реи.

Володя мечтал поскорее стать взрослым, поступить на корабль матросом, уехать в далёкое плавание и пережить всё то неповторимое, что переживают герои его любимых книг.

И вдруг Володя попал в кораблекрушение, и ещё вместе с мамой, папой и двумя сестрёнками. Произошло это кораблекрушение не на море, а… на земле, которую называют целика.

Сначала Володя был разочарован. Целина — это, оказывается, просто степь и речка.

Папа объяснял:

— Богатая здесь, сынок, природа. Крутом клады, которые человек должен взять. Гляди, сколько похожего на вербу тальника по берегам. Золотое растение! Оно и на дрова идёт, и на постройки годится, и заборы можно из него плести. А камень на берегах какой красивый — алый, как флаг!

Володя глядел на груды красного камня — они точно развалины каких-то древних замков.

Володя посмотрел вокруг себя, перевёл глаза на степь и спросил тихонько:

— А где же совхоз, папа?

Папа не успел ответить: к ним подошла высокая женщина.

Она, наверное, слышала Володин вопрос, потому что сразу показала ему колышек.

— Я только что выкопала из земли этот колышек, сынок, — сказала она Володе. — На том месте, где был этот колышек, вырастет наш совхоз. В нём будут большие и красивые дома, и парки, и скверы. А пока вот твой дом.

Она показала на маленький красный вагончик, который был прицеплен к трактору.

— Садитесь в него и двигайтесь туда, где мы начнём строить город в степи.

Володя с удовольствием залез в вагончик: ведь он ещё никогда не катался на тракторе. Он подал руку маме, сестрёнкам. Они по маленьким ступенькам поднялись следом за ним. Папа сел за штурвал, и вагончик быстро побежал вперёд. Володя и не знал, что тракторы такие проворные.

Впереди было замёрзшее озеро. Вдруг вагончик, покачнувшись, остановился. Папа соскочил с трактора, встал на лёд.

«Проверяет, крепкий ли лёд», — догадался Володя.

Потом папа снова поднялся на трактор и смело повёл вагончик через озеро.

И вот тут-то и произошло «кораблекрушение»: лёд на середине озера оказался слабым и трактор провалился. Папа очень огорчился и всё лазил по воде, проверяя, не случилось ли что с трактором. Но с ним ничего не случилось: провалился — и всё. В вагончике вода дошла до самого пола, но внутри было сухо. Мама подождала-подождала, пока вагончик вытащат, потом махнула рукой и сказала:

— Чего нам ждать? Давайте-ка кашу есть.

Она разожгла примус и сварила вкусную кашу. Так что потерпевшим «кораблекрушение» не пришлось носиться по морю без пищи и питья, как это случалось с храбрыми матросами.

Мама открыла дверь и позвала:

— Иди, Валерий, кашу есть. Замёрз небось.

Но папа только рукой махнул. Ему-то было не до каши.

Подъехала на газике женщина, которая показывала Володе колышек. Она оказалась директором совхоза. Увидев мирную картину — из трубы железной печурки шёл дым, а на окошках колыхались ситцевые занавески, — директор одобрительно сказала:

— Я вижу, вам всё нипочём! — и тоже с удовольствием поела маминой каши.

А ещё через час пришёл другой трактор и вытащил на сушу потерпевших «кораблекрушение».

Володя очень гордился, что с ним приключилась такая история и что у него такая мама, которая могла бы быть не хуже любого лихого матроса на настоящем корабле. Про «кораблекрушение» Володя рассказывал всем ребятам, которые приехали в совхоз позже.

Первым с Рыжей Королевой познакомился Юрик. Бродил он со своим четвероногим дружком Дёмкой по совхозу да и забрёл в маленький сад. Стояла в саду хатка, совсем такая, как на картинках: беленькая, с железной крышей и голубыми ставнями. А на завалинке, тоже совсем как на картинке, — старичок с длинной-длинной белой бородой.