Оставалось думать, что он очень хороший борец и не показать его на соревнованиях детская секция не могла.
Вообще Юра не так давно пришел к определенным мыслям насчет совмещения учебы и классической борьбы и решил незамедлительно провести в жизнь свои соображения. Но эти соревнования чуть не спутали все планы. Видно, Юра был на особом учете, если тренер обошелся с ним так ласково.
В спортивный зал Юра хотел было пригласить весь свой класс, чтобы ребята все-таки получше узнали, какой человек с ними учится. Но билеты достать не удалось.
Откровенно говоря, к этому первенству Юра уже давно потихоньку готовился. Он приблизительно знал, с кем ему предстоит бороться. Его противник — тоже член детской секции, Саша Максимов, слесарь-ремесленник — был одного веса с Юрой. Но ему уже стукнуло семнадцать лет, а Юре только недавно исполнилось четырнадцать. Эта разница в годах, вероятно, влияла на Юру: ни на тренировках в зале, ни в маленьких схватках, которые велись в полушутливой форме на снегу, никогда он не был уверен в своей победе.
Максимов брал на силу. У него были широкие плечи и короткие руки с железными пальцами. Во время борьбы он сопел и кряхтел, как взрослый, и, проводя тот или другой прием, так сильно сжимал Юру, что сопротивляться ему не было никакой возможности. Его можно было только обманывать. Например, Максимов бросает тебя через плечо и думает, что ты сразу ляжешь лопатками на ковер, а ты — раз! — становишься на мост, делаешь «жучка» — крутишься вокруг головы и снова вскакиваешь на ноги. Правда, Максимов не раз у Юры выигрывал по очкам — ему присуждали победу за активность, — но это было не так позорно, как лечь лопатками.
Некоторые борцы советовали Юре перед соревнованием подольше посидеть в баньке и, сбросив в весе несколько килограммов, бороться уже не с Максимовым. Но Юра не захотел этого делать. Раз бороться, значит надо по-честному.
Но вот церемониальный марш окончился. Председатель совета общества сказал приветственную речь, и снова под оркестр шеренга борцов вышла из зала.
Соревнования начались.
Юра, сидя со своими товарищами на скамеечке около ковров, внимательно следил за тем, как боролись взрослые. Это были опытные и закаленные бойцы. Они то подкидывали друг друга вверх ногами, то пыхтели на четвереньках, то, уперев лоб в лоб, кружились и выжидали момента для атаки.
Через час судейская коллегия вызвала Юру и Максимова.
Юра, чуть дрожа от волнения, стал на край квадратного ковра, Максимов — по диагонали напротив.
— Борцы детской секции! Показательная встреча! Полулегкий вес! Направо — Юра Парамонов, ученик седьмого класса, налево — Саша Максимов, ремесленное училище! — торжественно объявил судья и дунул в сирену. — Схватка: три минуты в стойке, три минуты в партере!
Юра пошел к центру ковра, пожал Максимову руку и, не успев ее отдернуть, почувствовал, что Максимов уже начал борьбу.
В первую секунду Максимов хотел перекинуть Юру через бедро, но Юра, во-время присев и обхватив противника за пояс, бросил его назад через себя. На балконах захлопали. Это Юру ободрило, и он стал наседать активнее. Но Максимов не давался, и Юра вдруг почувствовал всю его силу.
Первый бросок! Летя в воздухе, Юра увидел почему-то на потолке два чьих-то смеющихся лица. Шлеп! Юра быстро встал на мост и хотел было повернуться, чтобы вскочить на ноги, но увалень Максимов на этот раз оказался проворным. Он уже наваливался всей тяжестью тела.
У Юры еще были силы. Он соединил свои руки в замок и… почувствовал, что задыхается. В тот самый момент, когда ему, как никогда, нужен был воздух, воздуха не хватало. Это произошло, вероятно, оттого, что он курил.
И Юра лег на лопатки.
Весь зал захлопал, а судья объявил:
— Победил в стойке Максимов! Две минуты шестнадцать секунд. Теперь схватка в партере!
По жеребьевке Юре опять не повезло. Он хлопнул по руке судьи, в которой лежал пятачок, и потому должен был стать на четвереньки. Максимов «работал» сверху.
— Что ж ты, школьник, подкачал? — услышал Юра около себя чей-то голос.
Юре было очень стыдно. И в школе не везет, и здесь то же самое! Как хорошо, что его никто не видел из класса! Позор! Лег на лопатки!
Максимов сжимал Юрины руки будто клещами, и из его цепких захватов трудно было вырваться. Впрочем, Юра в партере не особенно вырывался. «Пускай, пускай нападает и тратит силы», — думал он и выжидал момента для атаки.
И вот, когда Максимов подхватил под живот, Юра, вдруг вцепившись в его руку, подтянул ее под себя и резко перебросил Максимова через спину.
Читать дальше