Евгения Ярцева - Принцесса льда

– М-да? – с легкой иронией произнес Сергей Васильевич. – Посмотрим.

– А деньги? – схватилась Маргарита Львовна за последнюю соломинку. – На все это нужна прорва денег! Взносы за соревнования, билеты на самолеты, гостиницы… Это же миллионы!

– Ну, это не проблема, – Сергей Васильевич беспечно откинулся на спинку стула. – Федерация спонсирует юные дарования. Первым делом она поедет на спортивные сборы в Финляндию за государственный счет – ей будет выделен грант. Единственная трата – нужны новые коньки. И желательно термокостюм для тренировок. – Он помолчал. – И вот еще что. Вы говорили про «нормальную жизнь», которой якобы лишены те, кто полностью посвятил себя какому-нибудь делу, будь то фигурное катание или что угодно другое. А что вы понимаете под «нормальной жизнью»? Норма – понятие растяжимое. Пренебрегая комфортом, сном, даже хлебом насущным, художник пишет по ночам картину, и он счастлив. Для него норма – отдавать себя любимому делу, которое его настойчиво призывает. Использовать себя по назначению – вот норма! Люди, которые на это осмеливаются, – счастливые люди! Это соль Земли. Без них наш мир укатился бы в тартарары. Но это так, лирическое отступление… У вас еще вопросы есть?

Маргарита Львовна безмолвствовала, ошеломленная, что все ее железные аргументы меньше чем за десять минут вежливо и аккуратно, даже изящно, расколотили в пух и прах.

– Так, полагаю, мы все выяснили и расставили точки на «i». – Сергей Васильевич повернулся к Маше: – Я тут думал, какое музыкальное сопровождение тебе брать для следующего сезона. И надумал. Будем делать программу на музыку Бородина! «Улетай на крыльях ветра» из оперы «Князь Игорь».

Он учтиво попрощался с Маргаритой Львовной. И уже в дверях, оказавшись на миг у нее за спиной, вдруг залихватски подмигнул Маше.

Мама закрыла за ним дверь. Тяжко вздохнула и удалилась в свою комнату. Маша слышала, как она выдвинула ящик стола. На цыпочках, боясь спугнуть нежданное счастье, Маша шмыгнула к себе. Оставила дверь открытой, положила перед собой учебник английского, попыталась сосредоточиться. Пусть мама видит, что она не бросила учиться.

Но сосредоточиться не получалось. Она смотрела в учебник и не замечала букв, только напряженно прислушивалась. Вот скрипнула половица. Мама появилась в дверном проеме. В руках у нее была широкоформатная черно-белая фотография с обломанными краями.

– Верно говорят, от судьбы не уйдешь. – Она снова тяжело вздохнула. – У тебя это, видно, в крови. Помнишь, я рассказывала про свою знакомую? В общем, короче, я… Ладно, объясняться не буду. Сама все поймешь.

Она положила фотографию на стол перед Машей и тихо вышла из комнаты.

На фотографии был пьедестал почета. Три фигуристки махали букетами снимавшему их фотографу. В той, что стояла на верхней ступеньке, Маша узнала… себя. И лишь спустя секунду-другую осознала, что это ее мама. На фото ей было лет четырнадцать. Она придерживала за ленточку висевшую на шее медаль и улыбалась Маше счастливой улыбкой.

Первая, кого Маша встретила в понедельник в школьном коридоре, была завуч. Записка!.. Маша про нее начисто забыла. Сердце юркнуло в пятки. Маша невольно сжала плечи… а завуч приветливо кивнула и как ни в чем не бывало прошла мимо. Можно подумать, ей стерли память и создали новые воспоминания, как в фильме «Люди в черном»!

Не успела Маша как следует изумиться, как наткнулась на учителя английского.

– Ой, Игорь Борисович, здрасте, извините, я половину долгов уже сделала, – она суетливо полезла в портфель за тетрадкой, – а вторую половину в среду принесу, честное слово…

– Да ничего, ничего, – добродушно махнул рукой Игорь Борисович. – Сдашь, когда успеешь. До конца учебного года время есть. Не волнуйся!

От таких чудес Маша только рот открыла. Так, с открытым ртом, и зашла в свой класс.

– А вот и наша Маша, – ласково встретила ее Ольга Николаевна и поднялась навстречу. – На минуточку, – она потянула Машу за локоть в простенок между окном и учительским столом. – Я тебя вот о чем хотела попросить. Когда тебе нужно пропустить день-другой, предупреждай меня, хорошо? Или если, скажем, надо пораньше уйти с уроков – говори заранее, я это улажу. И потом, нам с тобой нужно будет составить индивидуальную программу. Ты когда решила переходить на домашнее обучение? Мой тебе совет: этот год доучись, получи свои четвертные и годовые, а со следующего мы тебе и программу распишем, и расписание составим, когда какие предметы сдавать!