Гэри Шмидт - Пока нормально

– Точно?

– Точно.

– Откуда ты знаешь?

– Я сам однажды посчитал.

Он улыбнулся – не как моя мать, но тоже ничего.

– Знает кто-нибудь? – крикнул мистер Толстосум Баллард со своего стула.

Остальные пары покачали головами. А мой партнер все улыбался. Потом наклонился ко мне.

– Скажи им, – попросил он.

И я сказал.

Но если вы думаете, что я шибко умный, то вы перестанете так думать, когда узнаете, что случилось после.

Раздались какие-то не очень дружные хлопки, и мистер Толстосум Баллард слез со стула, подошел к нам и пожал нам руки.

– Откуда ты узнал ответ на последний вопрос, парень? – спросил он.

– Он сам однажды посчитал, – ответил мой партнер.

Мистер Толстосум Баллард опять подергал себя за галстук. Видать, его здорово припекло.

– Ну и как же мы выдадим все эти награды? – спросил он и посмотрел на меня. – Машину ты еще не водишь, так что парковочное место тебе вроде бы ни к чему. И денежную премию тебе давать как-то нехорошо, потому что ты даже на фабрике не работаешь.

– Что-нибудь придумаем, – сказал мой партнер.

Тогда мистер Толстосум Баллард посмотрел на моего партнера.

– А с вами как быть? Вы же знаете, что вам не положено выигрывать.

– Почему это? – спросил я.

Он засмеялся.

– А как, по-твоему, это будет выглядеть, если босс заберет все призы?

– Хорошего мало, – сказал я. – Но вы ведь даже не играли.

– Да не я, – ответил он и показал на моего партнера. – А он.

Я посмотрел на партнера.

– Боб Баллард, – сказал он и протянул руку.

Дорога домой прошла более или менее в тишине, если не считать отца, который объяснял нам, как несправедливо было не задать ни одного вопроса про Бейба, просто-таки ни единого, и что в любом случае это было не соревнование, а мухлеж, и мистер Толстосум Баллард знал все вопросы заранее, потому что иначе откуда бы кто-нибудь взял ответ на этот последний вопрос про триста шестнадцать?

– Про двести шестнадцать, – сказал я.

Он мрачно посмотрел на меня в зеркальце над передним стеклом.

– Ты что, так ни шиша и не понял? – спросил он. – Да он подставил тебя больше всех. Навешал тебе лапши на уши и изобразил все так, как будто ты без него отвечаешь на вопросы, хотя знал правильные ответы с самого начала. Вот уж жмот так жмот! Денежки-то отдавать не хочется! И парковочные места тоже. А бейсбольного мяча у него, наверное, и вовсе нет. Ну и жулье! Он, видать, не подумал, что кто-нибудь его раскусит. Ну что, отдал он тебе твой мяч?

– Он велел зайти к нему в кабинет завтра после школы.

– Я бы на твоем месте ни на что не рассчитывал. Так уж устроен этот собачий мир. Надо быть полным дураком, чтобы кому-нибудь верить.

Я посмотрел на брата. Он полировал стеклышко своих новых наручных часов.

Может, отец и прав.

В понедельник я не пошел в кабинет к мистеру Толстосуму Балларду.

Я не хотел узнавать, как устроен этот собачий мир.

Вот первая неделя ноября в цифрах:

Ни одной драки в школьном коридоре на первом этаже, хотя к этому было близко.

Одна драка в школьном коридоре на втором этаже. Поражение.

Две драки в раздевалке спортзала. Две победы, после того как я доказал, что могу лягнуть практически в любое место.

Две драки в туалете для мальчиков. Два поражения. Там драк могло быть намного больше, но я перестал туда ходить. Вы правы. Не очень-то это оказалось удобно.

Четыре драки по дороге домой после отсидки после уроков. Четыре поражения.

После отсидки в пятницу я решил, что пять поражений по дороге домой за одну неделю будет многовато, и надул уродов, которые меня поджидали. Я вышел из школы через спортзал – здесь мне оставалось только надеяться, что Так Называемый Учитель Физкультуры меня не засечет, и он не засек, – а дальше пошел к себе в Дыру кружным путем, через шоссе и через поле. Этот путь проходил как раз мимо Бумажной фабрики Балларда, и я подумал: а почему бы и нет?

Когда я добрался до фабрики – а когда вы оказываетесь рядом с бумажной фабрикой, это легко определить, и не по красоте пейзажа, – так вот, когда я добрался до фабрики, то обогнул ее и подошел к главному входу, который смотрел на реку. И прямо напротив их тупой главной двери, на лучшем парковочном месте из всех, какие там только были, стояла машина моего отца. А рядом с ней – пикап Эрни Эко.

Между прочим, мне он не сказал ни слова. Ни одного слова.

Я зашел внутрь, и секретарша, которая говорила по телефону, улыбнулась мне и подняла руку, чтобы я подождал минутку. Внутри было шикарно. Думаете, я вру? Толстый зеленый ковер. Стены с деревянными панелями. Фотографии совета директоров. Лампы с зелеными абажурами. Красная кожаная мебель. А у окон, выходящих на реку, растения с длинными стеблями и такими цветами, которые… ну, их трудно описать. Они даже выглядели как ненастоящие.