Юхан Борген - Избранные новеллы

Теперь он снова стоял сбоку от нее, но не рядом. Она видела его краем глаза. Ей казалось, что и сама она стала противной, липкой.

- Отвратительное растение, - сказал мужчина совсем тихо.

- Что вы сказали? - вырвалось у нее.

- Извините, я просто подумал вслух.

- Зачем же вы смотрите на него, если оно такое отвратительное? Почему не уходите? - Она с удивлением заметила в своем голосе истерические нотки.

- Сам не знаю, - негромко ответил он. - Когда-то в детстве я приходил сюда с няней и братом. Тогда оно тоже казалось мне отвратительным.

За эти слова, не требовавшие ответа, она испытала чуть ли не благодарность к нему.

- И все-таки вы снова пришли сюда! - вырвалось у нее.

- А у вас никогда не возникало желания проверить свое впечатление? спросил он.

И ей опять стало приятно, что он явно не ждал ответа.

- Проверить, изменился ли ты или остался прежним, - пояснил он.

- Ну и как? - не без интереса спросила женщина. - Вы остались прежним?

- В тот раз произошло нечто странное, - сказал он. - Гуляя по саду, мы встретили английского морского офицера; да, это был офицер, красивый молодой человек, с темной от загара и какой-то особенно гладкой кожей. Наша няня отличалась аристократическими манерами. Но с этим офицером она все-таки познакомилась - в город с визитом пришел английский флот. Это нам было известно, потому что мы любили ходить в порт и смотреть на корабли. Судя по всему, няня с офицером заранее договорились о встрече.

Пока он рассказывал, она наблюдала за ним. Он же не отрывал глаз от огромного зеленого растения в склизком бассейне.

- Офицер дал нам с братом по английской шоколадке, - продолжал он. - Я помню, она называлась "Кадбери", а потом наша обожаемая няня сказала, что мы можем сходить посмотреть на Викторию-регию; так или иначе, мы оказались здесь. Мы оба были еще маленькие, но кое-что уже понимали. Итак, мы с братом стояли здесь, как стоим сейчас с вами, и, насколько я помню, с тех пор тут ничего не изменилось: все тот же болотный запах, та же липкая жара, то же глупое неживое растение с хищным цветком...

Она подумала: зачем я стою здесь и слушаю все это?

- Ну а дальше? - тем не менее спросила она.

- У меня было очень тяжело на душе. У моего брата, по-моему, тоже. Мы об этом не говорили. Мы вообще не разговаривали. Целую вечность мы стояли и смотрели на это растение. Наконец они пришли, няня и офицер. Никогда в жизни я не видел более счастливого лица, чем было у няни, во мне вспыхнула любовь и к ней, и к офицеру, потому что у нее было такое счастливое лицо.

- Ну а потом? - спросила она, досадуя на самое себя.

- Потом лицо у нее перестало быть счастливым. Ее потянуло в религию, и она ушла от нас.

- С прислугой это бывает...

- Она прожила у нас восемь лет.

- Сколько же лет вам было тогда? - спросила она. Ей стало не по себе.

- Восемь.

Она не нашлась, что сказать.

- Проклятое растение! - резко сказал он. И чуть погодя продолжал: Почему-то в тот день на нас были матроски. Глупо, правда?

Она вдруг увидела перед собой этих двух растерянных мальчиков в матросках, они стояли перед ней как живые. В искусственной жаре оранжереи ощущался гнет вечности. У нее появилось неприятное чувство, будто теперь она сама навязывается ему с разговором. Чтобы положить этому конец, женщина сказала:

- И вот, спустя много лет, вы снова приходите сюда, и вам в нос попадает муха...

Он с удивлением взглянул на нее. Видно было, что о мухе он совершенно забыл.

- Да, да, - рассеянно согласился он и вдруг оживился: - Я не помню, как она выглядела, но теперь знаю: она была похожа на вас.

Это ее задело.

- Что за чушь, ведь вы сами говорите, что не помните, как она выглядела.

- Мы с братом считали ее самой красивой девушкой на свете, - сказал он.

Как быстро все меняется, подумала она. Сначала положение было смешным и весьма неприятным. Теперь оно не было неприятным, но и смешным тоже. Нет, пора положить этому конец.

- Значит, вы все-таки часто приходите сюда? - заметила она.

- Раз в четыре года.

Зачем она навязывается ему с разговором? Его откровенность угнетала ее. Она направилась к двери.

- Вы уже уходите? - спросил мужчина.

Ей сразу стало легче - теперь навязчивость снова проявил он.

- Да, я уже посмотрела Викторию-регию.

Ей показалось, что несколько шагов до двери она шла целую вечность. Какая изнуряющая жара царит здесь, у этого огромного хищного растения, которое раскинулось на воде, самодовольно являя зрителям свое лоно. Все здесь вызывало у нее отвращение. Однако она обернулась еще раз. И снова перед ней отчетливо возникли фигурки двух мальчиков в старомодных матросках, которые молча перевесились через железные перила бассейна с подсвеченной водой, и те двое, пришедшие позже, хорошенькая няня и английский морской офицер в парадной форме. Жанровая сценка из прошлого, неповторимая для тех, кто в ней участвовал.