Вильям Козлов - Маленький стрелок из лука

Как часто в подобных случаях бывает, наступила тягостная пора ожидания. Николай заявил, что, мол, они, диспетчеры, всегда так говорят, а на самом деле придется ждать полчаса и больше. Лучше пошли бы пешком, тут и ходу-то семь минут...

Однако такси дали через десять минут. Сказали, что машина идет от Финляндского вокзала. И Николай снова стал возмущаться, говоря, что могли бы и поближе найти машину... Разве мало их на Литейном?.. Виктория со скукой в глазах смотрела на него и молчала. Она ведь не знала, что Николай очень редко употребляет спиртное, а уж если выпьет, то в нем пробуждается бес говорливости и противоречия. И этот бес нынче все возможное делал, чтобы выставить Николая в неприглядном свете. Обычно тактичный, тонкий, Балясный становился твердолобым и развязным. И слепому, как говорится, было ясно, что Виктория не хочет говорить, почему у нее нет детей, а он долдонит и долдонит! Может быть, она вообще не может иметь детей, такое у женщин бывает. И они очень болезненно воспринимают подобные разговоры, но Николай и ухом не повел... И с этим такси! Чего доброго, она подумает, что он скупердяй, а на самом деле это не так: Николай добрый и широкий человек. И, не задумываясь, всегда выручит товарища в трудную минуту. Уж кто-кто, а Кирилл-то это прекрасно знал. Кирилл до сих пор полностью не вернул ему деньги, которые два года назад занимал на покупку "Жигулей". И Николай не торопит его, наоборот, сказал, чтобы Кирилл не переживал и вернул долг, когда найдет возможным.

Но голубоглазая красотка Виктория Снегова ничего этого не знала. Она очень мило поблагодарила Кирилла за чудесный вечер, который она провела со старыми друзьями... Кирилл позволил себе усомниться в искренности ее слов. Он даже подумал, что в глубине души молодая женщина пожалела, что позвонила своему верному пажу, сопровождавшему ее в Коктебеле, а уж в том, что она в нем разочаровалась, Кирилл не сомневался. Виктория была из тех женщин, которые умеют скрывать свои чувства, а по тому, как она смотрела на Николая, когда он распространялся насчет того, что диспетчер могла бы подыскать машину и поближе к улице Восстания, было ясно, что песенка Николая спета. Вот он, еще один жизненный урок для нее и Николая: не все южные знакомства кончаются так романтично, как у чеховской дамы с собачкой. Чаще бывает по-другому: на пляже кажется, что ты по уши влюблен, а потом суровая действительность все ставит на свои места. Ни Виктории, ни Балясному эта встреча ничего не принесла, кроме разочарования. Николай, который предугадывал в Коктебеле малейшее желание Виктории, сейчас забыл даже подать ей шубку. Он топтался на пороге в пышной зимней шапке, одна пуговица на отороченной светлым мехом куртке не застегнута, торопил женщину, возбужденно говоря, что машина уже у подъезда, а в Ленинграде таксисты не любят долго ждать...

Набросив пальто на плечи, Кирилл вышел с ними на улицу, как он и ожидал, машины еще не было.

- Конечно, зачем им торопиться? - сварливо заметил Николай. - Тут езды-то пять минут, вот если бы в Веселый поселок или Купчино...

- Николай Гаврилыч, помолчите, пожалуйста, - попросила Виктория, ежась на ветру в своей легкой шубке. Голос у нее был тусклый, как уличный фонарь, что со скрипом качался на столбе. Ветер завывал, гонял по обледенелому асфальту снежную крупу, а может быть, соль, которой посыпают в гололед улицы города. Окна домов желто светились. Из подворотни степенно вышла большая черная с белым кошка и, сверкнув на них зелеными глазами, перешла пустынную улицу, оставив на проезжей части аккуратную цепочку мелких ровных следов.

- Жаль, что вы только на два дня, - после продолжительной паузы произнес Николай - бес все еще сидел в нем. - Я вам показал бы достопримечательности Ленинграда...

- Вы уже говорили об этом, - прервала его Виктория. В голосе ее нескрываемая досада.

- В следующий раз позвоните мне из Москвы, я обязательно выкрою денек и покажу вам город... - Бес не желал умолкать и настойчиво заявлял о себе.

- Вряд ли я теперь скоро приеду в Ленинград, - рассеянно сказала Виктория, вглядываясь в слабо освещенную улицу Восстания. Мимо прошла одна машина, другая, наконец возле парадной притормозила салатная "Волга" с шашечками. Николай кинулся вперед, распахнул дверцу и, пригнувшись, взглянул на счетчик, потом повернулся к ним и торжествующе возвестил:

- О чем я говорил? Рубль двадцать! Он еще кого-нибудь за наш счет подвез...

- Да-а, когда у людей такая большая семья, они поневоле становятся расчетливыми... - то ли в осуждение, то ли в оправдание Балясного негромко произнесла Виктория.