Вильям Козлов - Маленький стрелок из лука

- Ах ты Ляля, Ляля! - сокрушенно покачал седой головой Григорий Данилович, снова вспомнив про Вдовину. - Я ведь ее, очаровашку, помню почти школьницей... Тоненькая, юная, ножки крепенькие... А какой прелестный задок...

- Лялька говорила, ты у нее был первый, - проговорил Том. - Поди, наврала?

- Она правду сказала, - скромно, но с достоинствам ответил Григорий. На холеном благообразном лице его появилась грустная улыбка. - Много их у меня, Томик, прошло, а такие, как Ляля, навсегда в памяти останутся... Редкостные экземпляры!

- А как жена? - поинтересовался Том. - Терпит?

- Я стараюсь ее не огорчать, - усмехнулся Гриша. - И потом, она у меня умная... Да-а, а сколько годочков твоей жгучей брюнетке?

- Двадцать... - сказал Том и рассмеялся: - Только учти, у нее в году каждый месяц день рождения... И она подарки любит.

- Лялечка... Лялечка... Как сейчас помню, когда ее первый раз до дому подвез... - вздохнул Гриша. - Два сексжурнальчика она у меня так и зажала...

- На том свете вернет... - утешил Том.

- Не многовато ли за двадцатилетнюю три кассеты? - засомневался Гриша, никак не отреагировав на кладбищенский юмор приятеля.

- Цены, дорогой, на все растут... - притворно вздохнул Том.

- На кассеты тоже, - ввернул хитрый Гриша, которого не так-то просто было надуть.

Вошел очередной клиент. Он поставил на стол большие старинные часы в деревянном футляре. Гриша заинтересованно посмотрел на них.

- Ну и как? - взглянул на него Том, давая понять, что разговор окончен.

- Три кассеты за мной, - подмигнул, улыбаясь, Гриша. - Я к тебе через полчасика еще загляну... - И, уже выходя из комнаты, пробормотал: - Ах, Ляля, Ляля... Тот-то, я гляжу, давно ее не видно...

Том подъехал почти к самой арке Невской Лавры и выскочил из машины. Он так спешил, что даже не заметил знак, запрещающий стоянку. Закрыл дверцу ключом и осмотрелся: Марии не видно. На высокой побеленной ограде тлел багровый закат. Торопливо проходили под монументальную арку редкие прохожие, а может быть, богомольцы. В церкви Невской Лавры шла служба.

Том наугад позвонил Марии, он даже не знал, что она приехала с юга. По телефону он не стал ничего выяснять, хотя и удивился, почему Борис не дал о себе знать. Марии сказал, что им необходимо срочно встретиться. Та почему-то назначила свидание у входа в Лавру.

- Привет, Томик! - услышал он веселый голос Марии.

Он и не заметил, как она подошла сзади. Загорелая, в куртке с капюшоном, высоких сапожках на платформе, из которых выпирают ее мощные икры, в живых глазах, как всегда, бархатный блеск.

- Мне нравится служба, - улыбнулась Маша. - А какие там семинаристы прислуживают! Мы с Евой иногда заходим сюда... У нее здесь знакомый семинарист Женя, он прислуживает священнику во время совершения обрядов.

- Ева здесь? - встрепенулся Том.

- Она выйдет, когда служба кончится, - сказала Мария и взглянула на часики. - Через полчаса.

- Скажи честно, есть у нее кто-нибудь? - спросил Том, сверля ее острыми глазами.

- У Евы? - удивилась Мария. - Никого у нее нет. Ты не встречался с ее папочкой? Ну, еще встретишься. Он всех ее дружков-приятелей отпугивает! Удивительно, как это он сегодня ее со мной отпустил. Так что Евочка под колпаком, как говорил разведчик Штирлиц...

- По-моему, и вы с Борисом попали под колпак, - мрачно заметил Том.

- При чем здесь я? - дернула плечом Мария. - Ты разве не знаешь? Я с ним порвала... Я уже с мальчиком одним познакомилась... Он, слава богу, не из вашей компании. Серьезный мальчик...

- Черт с ним, с мальчиком! - отмахнулся Том. - Где Борис?

- Меня это не интересует, - нахмурилась Мария.

- А меня интересует! - повысил голос Том. - Что с ним?

- Этот подонок перед самым отъездом из Сочей устроил дебош в ресторане... Ну, который на горе... Как же он называется?

- Плевать, - оборвал Том. - И что дальше?

- Схлопотал пятнадцать суток, - спокойно сообщила Мария. - Деньги все пропил и даже не оставил на обратный билет... Представляешь, в каком положении я оказалась? Одна в незнакомом городе и без гроша и кармане!

- Картины и аппаратуру он загнал? - поинтересовался Том.

- Какие картины? - вытаращила глаза Мария, и Том понял, что Борис не посвятил ее в свои темные дела.

- Стало быть, загремел наш Блоха в каталажку, - сказал Том. - А он рассчитывал, что ты за ним приглядишь...

- Это после того, как он наставил мне рога? - свирепо воззрилась на него Мария. - Он мне стал противен!

Том выяснил, что хотел, и теперь поглядывал на арку. Церковного песнопения было не слышно, отблеск багрового солнца погас на стене, стало сумрачно и прохладно, хотя на небе высыпали звезды. Хорошая погода все еще держалась в Ленинграде.