Вильям Козлов - Маленький стрелок из лука

Окурок только распалил ее желание по-настоящему закурить. Есть не хотелось.

Ева умылась, влезла в свои роскошные джинсы, именно в этот момент и возникло у нее желание пойти в магазин к Тому. Наверное, бесится, что она уже несколько дней не показывается...

Ева внимательно посмотрела на себя в зеркало. Пока на ее лице ни выпивка, ни бессонные ночи особенно не отражаются. Другое дело мать: после праздников на нее утром страшно посмотреть! Под белесыми страдальческими глазами мешки, шея в морщинах, волосы всклокочены. Ходит по комнате в халате и, шарахаясь от зеркала, как от чумы, теряет заколки. Не сразу сможет она заставить себя сесть за низкий туалетный столик и начать приводить лицо и волосы в порядок. А встанет из-за столика, и снова женщина что надо.

Ева подкрасила губы, подвела тени под глазами, наложила на лицо тон. Собой она осталась довольна и, захватив сумочку с косметикой, вышла из квартиры, так и забыв позавтракать. Лучше бы поехать в магазин на такси, но денег, как всегда, не было.

Чутко реагируя на взгляды мужчин, оборачивающихся вслед, Ева неторопливо шла по Суворовскому проспекту к автобусной остановке. Иногда проверяя себя, она тоже смотрела на мужчин, только не так, как они, разинув рот и оборачиваясь, а иначе: ей достаточно было бросить косой взгляд на витрину магазина, и в зеркальном стекле во весь рост отражался глазевший на нее мужчина.

Том встретил Еву не так, как она ожидала. Он не стал выспрашивать, где она пропадала, почему не заходила в магазин, даже не предложил сигарет. Подняв голову от квитанции, которую он выписывал старушке с канделябром в руке, улыбнулся и, коротко бросив: "Привет!" - занялся изучением паспорта старушки.

Когда зашел другой клиент, Ева думала, он, как обычно, попросит его подождать за дверью и поговорит с ней, но Том стал внимательно рассматривать транзистор, принесенный на комиссию. Не глядя на мужчину - хозяина приемника, назвал цену. Тот, на секунду задумавшись, кивнул в знак согласия, и Том, положив перед собой паспорт, стал выписывать новую квитанцию.

- Я смотрю, ты очень занят? - оскорбленная Ева поднялась со стула.

- Как погуляли на даче у Григория Даниловича? - Том с улыбкой взглянул на нее.

"Блоха уже доложил..." - подумала Ева и не без тайного злорадства ответила:

- Интересный мужчина...

- Приятно слышать... - продолжал улыбаться Том. - У тебя ко мне дело?

Если бы он разозлился или даже обозвал, Еве и то было бы приятнее, но эта невозмутимость и вежливая наглость ее взбесили.

- Скажи своему дружку Блохе, чтобы он вернул Грише статуэтку, которую спер у него... - не обращая внимания на насторожившегося мужчину, отчеканила она и вышла из комнаты.

Том догнал ее у дверей, выходящих на улицу. Схватил за руку и уже без улыбки проговорил:

- Приходи к концу рабочего дня... Поедем ко мне. У меня сегодня будет большая игра.

Ева помолчала, соображая про себя: пренебречь приглашением или нет?.. Пересилило желание курить, да и деньги ей были нужны.

- Дай мне пачку сигарет и... рублей пять, - сказала она.

- А что же Гриша жмется? - не удержался и съязвил он.

Ева холодно смотрела на него, не собираясь отвечать на глупые вопросы.

- Подожди на улице, - сказал Том.

Возвращаясь к себе в отдел, он подумал, что недооценил Еву, в результате так блестяще задуманной и проведенной операции в дураках, выходит, остался он, а не она?.. Он испугался, что она привыкнет к нему и, чего доброго, принудит жениться на ней, но, судя по тому, как она себя ведет, ей подобное и в голову не приходило. Иначе бы она хотя бы смутилась или растерялась, но такого не произошло. И потом, Борис рассказывал, что она веселилась напропалую, про него ни разу и не вспомнила... Значит, он перестраховался? Не она пришла с повинной, а он перед ней виноват? Уйдет - и концы в воду, как говорится, ищи-свищи!..

Как бы там ни было, Еву терять Том не собирался. За эти дни он понял, что она ему необходима. Та девчонка-продавщица Еве и в подметки не годится. Оказывается, он к Еве привязался сам, а не она к нему?..

Это был серьезный просчет с его стороны. Интуиция, никогда не подводившая его в торговых делах, в этом случае дала осечку! У разбитого корыта осталась не Ева, а он сам. Ей наплевать на него, а ему - нет. И слишком много он вложил в нее денег, чтобы теперь отказаться от нее. Это не в его правилах. Капитал вложен, он должен приносить проценты...

Том вынес ей пачку "Кента" и десятирублевку. Ева, ни слова не говоря, сунула все это в сумку и повернулась, чтобы идти.