«Ситуация к настоящему моменту:
Мы обратились за помощью к египетскому правительству. Мы способны доказать происхождение документов, а также назвать всех тех, кто с ними связан.
Развязка будет дана на этом веб-сайте. Файну больше не удастся морочить всем голову. Сейчас он имеет дело с кусочком истории. Мы не дадим ему уйти с ним. Обещаем!
Для его адвоката теперь самое время подумать о последствиях того, что он представляет интересы Файна. До сих пор его репутация была вне подозрений.
Файн теперь накануне разорения, т. е. саморазрушения. Словно камикадзе-мегаломан он пытается оставить как можно больше жертв — с обеих сторон…
Говард Файн известен Федеральному бюро расследований, которое в прошлом уже интересовалось им. И, надо думать, не по поводу неоплаченной стоянки! »
Такой массированной атаке он подвергся впервые. На сайте была приведена хронология всех его крупных сделок, с точными суммами, а также с подсчетами неуплаченных налогов. Естественно, Файн давно погасил недоимки, иначе не мог бы вести дела. Однако об этом на сайте не было ни слова. И вообще ни слова в его пользу. Только компромат.
Перечитав все отклики, он долго сидел перед компьютером. Наконец обнаружив, что сигареты кончились, скомкал пустую пачку и запустил ее в монитор.
Он подошел к бару и попытался сделать себе коктейль. Но, уже смешав мартини с джином, передумал. Сейчас ему требовалась ясная голова.
Откуда мог быть нанесен такой мастерский удар? Кому это выгодно?
Конкурентам? Но сейчас он вне игры, он не гоняется за раритетами, спокойно сплавляя остатки коллекции.
Может быть, кто-то сводит старые счеты? Но кто?
Чем запутаннее вопрос, тем проще ответ. Файн, не надеясь на удачу, все же отыскал в Интернете страничку этого злосчастного Фонда исторических изысканий. И почти не удивился, обнаружив в графе «администрация» фотографию улыбающейся Клары Гольдман на фоне археологического раскопа…
* * *
Клара приехала в аэропорт задолго до приземления самолета из Бостона. Она слишком сильно волновалась, будто героиня старинного романа перед первым свиданием. Ей действительно предстояло первое свидание, хоть и недолгое. Едва увидев манускрипт, она передаст его в руки экспертов-коптологов, которые скоро должны были появиться в аэропорту. Да, свидание будет не долгим, но Клару просто трясло, как в любовной лихорадке. Впрочем, она хорошо знала, как снять волнение — надо просто поесть.
Сев за столик в ресторане, она вспомнила, как начинался ее путь к Иуде. Тот же самый аэропорт, тот же самый ресторан. И официант, кажется, тот же самый. Словно и не было десяти лет за плечами… Ей захотелось вычеркнуть эти десять лет. Не открывая меню, она сказала:
— Подайте мне то же, что было в прошлый раз.
Он, ничуть не удивившись, кивнул:
— Жаркое из телятины, божоле и ломтик пресного хлеба.
— Вы вспомнили не все, — сказала она, желая его немного поддразнить.
— Месье заказывал кофе и бокал воды, — добавил он. — Но сегодня он не подойдет.
— Да, он не подойдет, — сказала Клара, с любопытством глядя на официанта. Неужели он и в самом деле помнит каждого своего клиента? — Месье больше не пьет кофе. И не ходит по ресторанам… Да. Скажите, а вы давно здесь работаете?
— Время от времени, — ответил он. — У меня слишком много других обязанностей.
Вагаршапат, Армения, ноябрь, 286
Над столицей армянских царей сияло ясное небо. Несмотря на солнечный день, осенний воздух был уже достаточно свеж, и над крышами домов струился дым, окутывая старый город сизой пеленою. Эта часть города была построена еще царем Ервандом, за четыре столетия до Рождества Христова, и называлась в те времена Артемит-кагак, что означает город Артемиды. Уже потом, в начале третьего столетия после Рождества Христова, другой царь, Вагарш, достроив и заселив город торговцами и ремесленниками, обнес его крепостной стеной и назвал в свою честь Вагаршапатом.
Сюда, по дороге, ведущей к городским воротам, во всю прыть несся запыленный всадник, пришпоривая и без того взмыленного коня. На одном дыхании проскочив городскую стражу и пару улиц, он спешился у богатого дома и, бросив поводья подбежавшей прислуге, вбежал вовнутрь. Почти тотчас оттуда, на ходу застегивая обшитый золотой парчой камзол, выбежал немолодой уже мужчина и, вскочив на подведенного к нему коня, помчался в направлении царского дворца.
Скоро он уже был там и в ожидании высочайшего соизволения беспокойно переминался с ноги на ногу. Вскоре ему подали долгожданный знак, и он, войдя в царские покои, почтительно остановился у входа. Царь жестом разрешил ему приблизиться к трону.
Читать дальше