Митчел Уилсон - Встреча на далеком меридиане

Дамы были в основном женами присутствующих мужчин. Ник только к концу вечера разобрался, кто чей муж. Почти все женщины ростом были пониже американок, и так как в отличие от американок никто из них особенно не заботился о диете, они могли похвалиться великолепной кожей и красивыми густыми волосами с живым блеском. Одеты дамы были гораздо строже, чем это принято в Америке: вырезы довольно глухие, ни обнаженных спин, ни плеч. У всех у них были свои специальности. Одна оказалась редактором журнала. Жена математика, блондинка лет двадцати с небольшим, считалась бы в Америке красавицей, будь она дюймов на пять повыше и фунтов на пятнадцать полегче. По специальности она бала паразитологом. Жена астронома, сдержанно веселая, усталого вида женщина, производила впечатление человека знающего и уверенного в себе, и Нику стало это понятно, когда он узнал от нее, что она врач-педиатр. Жена балетмейстера, тоже лет на пятнадцать моложе мужа, оказалась синологом. Она растерянно и беспомощно смеялась, когда кто-нибудь, желая подразнить ее, с невинным видом просил перевести на китайский язык самые безобидные русские фразы: очевидно, по-китайски они звучали как нецензурные выражения.

Разговор только один раз коснулся политики. Когда Валя и сестра Гончарова пришли звать всех в столовую, астроном, идя с Ником, спросил его, бывал ли он в Париже.

- Де Голль для меня загадка, - сказал он раздраженно, словно не мог найти формулы для простой мысли. Нет, он решительно не мог понять этого человека.

За столом Ник оказался рядом с Валей. Она продолжала делить обязанности хозяйки с сестрой Гончарова, и Ник стал снова гадать, какую же роль играет она в его жизни. Сам Гончаров до сих пор говорил мало - гости его не нуждались в поощрении к беседе. Но здесь, за столом, он проявил свою обычную активность. Разговор, смех и вино привели его в веселое настроение. Он раскраснелся, охотно смеялся и то и дело прерывал свой рассказ, чтобы объяснить Нику по-английски, о чем идет речь.

- Я им тут говорил о том времени, когда мальчишкой жил в Рязани. Тогда был голод...

- Доктор Реннет понял, Митя, - сказала Валя по-русски, накладывая Нику в тарелку ветчины, осетрины, икры, сыру и салата. Ник впервые услыхал, что Гончарова называют уменьшительным именем. Интересно, как Валя обращается к Гончарову: на ты или более официально - на вы.

- Рассказывайте дальше, - сказала она Гончарову.

Если они и были любовниками, то отношений своих не афишировали. Ник вдруг задал себе вопрос, почему, собственно, он решил, что между этими двумя людьми непременно должны быть интимные отношения, и сам себе ответил: потому лишь, что не мог себе представить такую женщину, как Валя, без отношений с мужчиной. Ну, а Гончаров не слепой...

- Я не все понял, - сказал Ник своей соседке негромко, сквозь гул голосов. И добавил, уже по-английски: - Когда он говорил "там был голод", я разобрал не все слова.

- Если не понимаете, то должны спрашивать меня, - ответила Валя по-английски, с милой медлительностью выговаривая слова. Она поставила перед Ником наполненную тарелку. - Я буду у вас спрашивать английские слова, а вы у меня - русские. Какого хотите вина? Я думаю, вам больше понравится грузинское, оно более сухое - американцы, кажется, предпочитают сухие вина. И сухой мартини. Кстати, что такое мартини? В романах Хемингуэя герои только и делают, что пьют мартини. - Она перешла на русский, и Ник схватывал смысл того, о чем она говорит. - Это, наверно, что-нибудь очень вкусное. Вы сумели бы приготовить мартини?

- А здесь есть джин? - проговорил он совсем тихо, почему-то вдруг застеснявшись своих слабых познаний в русском языке.

- Джин? - Да, она слыхала о таком, но никогда не пробовала. Что-нибудь вроде водки?

- В крайнем случае можно вместо джина водку.

- Водку я не люблю.

- Тогда вам и мартини не понравится.

- Но ведь в мартини есть и еще что-то, кроме джина?

- Вермут. Вермут здесь есть?

- Вермут? - Она никогда не пила его и поинтересовалась, что это такое.

- Он вам не понравится, - произнес Ник уверенно. - У вас привыкли к более сладким винам, чем принято пить в Америке. - И добавил по-английски: - Я не хочу вас разочаровывать. Если бы я приготовил вам мартини, это можно было бы расценить как антиамериканскую акцию с моей стороны.

Но она не поняла сказанного по-английски слова "разочаровывать", а Ник не знал, как перевести это на русский. Тогда он достал карманный словарик, и разговор повис в воздухе, пока они перелистывали маленькую книжечку. Головы их сдвинулись совсем близко. Но Валя, казалось, была занята только словарем, он привел ее в восхищение, этот двойной словарик, англо-русский и русско-английский.