Митчел Уилсон - Встреча на далеком меридиане

После кофе кто-то тронул Ника за плечо и сказал, что с ним хочет поговорить Хорват. Ник удивился. Он даже не был уверен, что старик его помнит: последний раз они виделись пятнадцать лет назад.

Хорват, как только Ник сел на свободный стул рядом с ним, спросил:

- Чем вы теперь занимаетесь?

Ник начал было излагать суть того, над чем он работал все эти пятнадцать лет, но Хорват нетерпеливо прервал его своим "знаю, знаю", и тон его мог бы показаться резким, если бы не было известно, какой у старика беспокойный ум. Он всегда всем говорил: "Я хочу выслушивать только то, чего не знаю, или ее та даже знаю, то хочу, чтобы мне объяснили это по-новому".

- Да нет, я имею в виду ваши разногласия с молодым русским. - Хорват бросил взгляд через стол, и Ник увидел, что, оказывается, гостей почтил своим присутствием и заместитель Несмеянова Топчиев. - Как его зовут? обратился к нему Хорват рассеянно.

- Гончаров, - ответил Топчиев, мужчина крепкого сложения, необыкновенно деятельный, живой и энергичный. Такой человек не станет раздумывать, ответить ему "да" или "нет" на просьбу, а тут же позаботится о том, как бы ее выполнить.

- Да, правильно, Гончаров, - сказал Хорват. - Топчиев говорит, что вы собираетесь остаться здесь еще на некоторое время и поработать вместе с Гончаровым.

- Да? - Ник был несколько удивлен. Вот, значит, каким образом сообщили ему о продлении визы - быстро и внезапно, как делает разрез хирург: плоть еще не успела прореагировать, а все уже и начато, и кончено.

- Они приступят к работе с понедельника, - пояснил Топчиев по-английски. Он улыбнулся Нику. - Так ведь, кажется? Мне передали, что вам хотелось иметь ответ сегодня, и я как раз только что получил подтверждение из министерства. Итак, значит, в понедельник.

- В понедельник? - повторил Хорват и пожал плечами. - Будь я на его месте, я начал бы работу в ту самую минуту, как сошел с самолета.

- Я не мог, был занят, - сказал Ник.

- Занят? По тону угадываю, что тут замешана дама. Я бы хотел поговорить с вами перед моим отъездом, Реннет.

- Когда вы улетаете?

- Завтра в одиннадцать утра. К вечеру мне надо быть в Лондоне: у одной из моих правнучек день рождения, я обещал прийти к ней в гости. Конечно, я ее избаловал, но что ж поделаешь...

- Значит у вас тоже есть личная жизнь, - сказал Ник.

Старик перестал срезать кожуру с яблока и сверкнул на Ника глазами из-под лохматых седых бровей.

- Когда будете в моем возрасте, вам будет позволено иметь личную жизнь. Не раньше.

Топчиев сочувственно подмигнул Нику и тут же тактично поднялся с места.

- Учитель никогда не оставит в покое ученика, - пошутил он. Предоставляю вам самим решать ваши семейные дела.

- Что, если нам вместе позавтракать? - предложил Ник Хорвату. - В любое время, когда вам удобно. Мне тоже очень хотелось бы поговорить.

- Мой завтрак обычно состоит из чашки чаю, - сказал Хорват. - В Москве - из стакана чаю. Знаете, Реннет, кажется, я вами очень недоволен. Еще не совсем в этом уверен, но, по-видимому, да. Вы отдаете себе отчет в том, какое серьезное значение имеет ваше пребывание здесь?

- Во всяком случае, я знаю, как это важно для меня, - сказал Ник, помолчав.

- Не только для вас.

- Для самого дела, разумеется. Или еще для чего-нибудь?

- Да, - отрезал Хорват. Он снова принялся чистить яблоко. - Зайдите ко мне позавтракать утром, я втолкую вам, до какой степени все это важно. Только не приходите слишком рано. Я сплю теперь немного, но утром люблю поспать подольше.

- Отлично. В котором часу прийти?

Хорват пожал плечами и немного подумал.

- Пожалуй, в половине седьмого. - Он взглянул на Ника. - Вероятно, вы тоже любите утром поспать. Приходите к семи.

Ник мысленно вздохнул: значит, завтра опять вставать в шесть часов.

Возвращаясь к своему месту за столом, Ник остановился за стулом Гончарова.

- В понедельник можем начать работу, - сказал он вполголоса. - Только что мне официально сообщили.

Гончаров обернулся с быстрой, живой улыбкой. Он встал и схватил Ника за руки.

- Великолепно! - "воскликнул он. - Вот это здорово! Ну, значит, и насчет завтрашнего дня вопрос решен окончательно. Непременно приходите. Буду очень-очень рад.

- Но я все равно пришел бы, так или иначе! - сказал Ник с ноткой досады.

- Да? Отлично. Но вы меня неверно поняли. Мы договаривались условно. А вот теперь это уже наверняка. Выпьем за то, что недоразумений больше нет. Чтобы всегда все было ясно!

- Да, - сказал Ник, беря со стола бокал. - До того момента, когда что-нибудь снова станет неясным.