Сергей Уткин - История болезни

– Генацвале, продай барана!

– Выбирай! (Протягивает барана).

– Да чего же выбирать, у тебя всего один баран.

– Ты же у нас тоже один, а вот мы тебя выбираем.

Очки, бумажка и нечленораздельная речь. Смысл выступлений Л.И. Брежнева без расшифровки в газете "Правда" понять было нереально.

Брежнев после полета на самолете выступает на трибуне. Читает с бумажки:

– Я летел на самолете и видел в люминаторе, как подо мной просирается земля... Уммм. Интересно, как это земля может просираться?

Туда же:

Брежнева привозят на торжественное мероприятие в речном порту. Трибуна поставлена на каком-то плоту, плот привязан к причалу. Брежнев встает к трибуне, долго роется в карманах. Наконец находит очки. Надевает. Опять шарит по карманам. В это время узел на веревке развязывается и плот начинает относить вниз по реке. Брежнев лихорадочно шарит по карманам, с берега секретарь орет:

– В левом кармане пиджака!

Брежнев сует руку в нужный карман, достает бумажку, читает:

– Помогите!

Еще анекдот вспомнил, первый раз его услышал в конце семидесятых:

Встречаются Вероника Маврикиевна и Авдотья Никитична:

– Маврикиевна, а ты гдей-то цельный месяц пропадала?

– Видите ли, я сидела.

– Где?

– Не где, а сколько. Тридцать суток сидела, за хулиганство.

– Как так? У нас же больше пятнадцати суток не дают!

– А я два раза сидела.

– Это за что же?

– Видите ли, я пошла фотографироваться на новый паспорт. Пришла в фотоателье, а там Брежнев с Никсоном фотографируются. Наверное, тоже на паспорт. Я думаю, а чего зря время терять? Взяла и встала между ними. Фотограф кричит "Уберите эту обезьяну!", а я спрашиваю "Которую? Слева или справа?"... Меня на пятнадцать суток и отправили.

– Ну а второй раз за что?

– Сама не понимаю! Вышла я из изолятора, иду домой по набережной Москва-реки. Погода, знаете ли, чудесная. А тут старичок подходит, спрашивает "Доченька, где тут дом престарелых?". Я ему на Кремль и показала...

Не уверен, что коррупционная семейственная система была создана именно при Брежневе, но именно в годы правления Леонида Ильича эта система стала легальной де факто. На ключевых постах сидели зятья и сватья, сыновья и дочки, тренеры по дзюдо и прочая десятая вода на киселе. Лишь бы человек был свой. Работать эта система не умела, зато воровать их учить не надо было.

Брежнев с дружеским визитом в США. Вечеринка в Белом доме, Брежнев решает подколоть американского коллегу:

– А на какие деньги гуляем? Небось, трудовой народ обираете?

– Ничуть! Вон, видишь мост?

– Вижу.

– По проекту он должен был стоить полтора миллиарда. Но мы применили новые технологии, сэкономили почти тридцать процентов. Вот на эти деньги и гуляем.

Спустя какое-то время ответный визит американского президента в СССР. Банкет в Кремле, капиталист задает Брежневу тот же вопрос:

– Это на какие деньги?

Брежнев подводит коллегу к окну:

– Вон, видишь мост?

– Нет.

– Вот на них и гуляем!

А этот анекдот даже угодил в сериал "Брежнев":

Встретились Рейган, Жискар д'Эстен и Брежнев. Выпили по сто грамм, закусили...

Рейган: "Закурим?" И достает серебряный портсигар, на котором выгравировано: "Дорогому Ронни от друзей".

Выпили еще. Жискар д'Эстен достает золотой портсигар. На крышке:

"Дорогому Жискару от Жаннет".

Выпили еще. Брежнев достает платиновый портсигар с бриллиантами. На крышке портсигара вязью надпись: "Князю Потемкину от Екатерины II".

* * *

Начало восьмидесятых годов, программа "Время". Идет заставка без привычной музыки Свиридова. На экране диктор Кириллов, скорбно-торжественным голосом начинает читать:

– Товарищи! ЦК КПСС, Политбюро и Совет Министров с прискорбием сообщают, что сегодня, в четырнадцать часов двадцать пять минут, после тяжелой и продолжительной болезни, не приходя в сознание, приступил к работе Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев...

Когда умер Брежнев, я пришел в школу, увидел зареванную одноклассницу и спросил: "Ленка, ты чего?" Та в ответ проикала: "Брежнев умер!" Я пожал плечами: "Ну и что?" Ленку от меня враз на полверсты отнесло, глаза круглые, чуть не орет: "Ты что, псих?" Подошедший Андрюха Трифонов ее "успокоил" – сама, дескать, дура, нашла из-за чего реветь...