Том Вулф - Электропрохладительный кислотный тест

Ангелы, со своей стороны, знать не знали, чего им ждать. Раньше их никто никуда не приглашал, по крайней мере всей шайкой. Не столь уж часто доводилось им значиться в списках приглашенных. Им мнилось, что они разузнают, в чем там суть да дело, и все вполне может кончиться жестоким побоищем, в котором будет проломлена не одна башка, но это, во всяком случае, был бы нормальный ход событий. Оказавшись на чужой территории, Ангелы всегда вели себя злобно и настороженно, в каждом подозревая врага, но здесь не было даже намека на чтолибо подобное. Столько народу уже тащилось неизвестно под чем, что одно это обезоруживало почти мгновенно. У Проказников было явно не меньше миллиона порций любимого наркотика Ангелов - пива, - а заодно, для всех, кто не прочь попробовать, и ЛСД. От пива Ангелы пришли в веселое расположение духа, а ЛСД подействовала на них умиротворяюще и едва не парализовала, что резко отличало их от Проказников и прочих собравшихся там интеллектуалов, которые, зарядившись, летали как чумовые.

Девица Тупица дала Ангелу Ада по прозвищу Вольный Фрэнк немного ЛСД, которую он считал чем-то вроде винта с повышенным числом оборотов,- и он пережил самое необыкновенное ощущение в жизни. Когда сгустились сумерки, он влез на секвойю и прильнул к установленному в ветвях громкоговорителю, с упоением отдавшись на волю звуков и вибраций, производимых песней Боба Дилана "Подземный блюз тоски по дому".

Пит, мотогонщик из сан-францисских Ангелов Ада, сказал, ухмыляясь и всматриваясь в бадью с пивом:

- Старина, место тут - лучше не бывает. Когда мы приехали, мы знать не знали, что нас ждет, но все оказалось на высшем уровне. Наконец-то можно вволю повеселиться и никого не дубасить.

Вскоре ущелье уже оглашалось характерным для упившихся пивом Ангелов жизнерадостным утробным смехом: "Хо! - Хо! - Хо! - Хо! -- Хо! - Хо!"

Сэнди Леманн-Хаупт, Пеностирольный Лорд Байрон, не выпускал из рук микрофон, и его диск-прикол-жокейская скороговорка оглушительно гремела в лесу по обе стороны шоссе:

- Говорит Нестанция КЛСД, в вашей голове 800 микрограммов, у станции задание пробудить ваше сознание и освободить от нудного наказания, прямо отсюда, с верхушек секвой Венеры! '

Потом он перешел на длинный блюзовый речитатив на тему Ангелов Ада, куплетов на пятьдесят, куда входила как невразумительная кислотная болтовня, так и абсурдные легенды, к примеру, какая-то дикая чушь о раздавленных на шоссе черепахах, а заканчивался каждый куплет таким рефреном:

"Ах, как рад я, что я - Ангел,

все время весь в грязи!"

Что за дьявольщина - какой-то сумасброд имел наглость объявлять по радио на все дороги Калифорнии о том, что Ангелы все время все в грязи,- но разве устоишь против этого безрассудного прикольного маньяка, черти его раздери, - и очень скоро Ангелы уже подхватывали вместе со всеми;

Ах, как рад я, что я - Ангел,

все время весь в грязи!"

Потом перед микрофоном возник Аллен Гинзберг с кастаньетами на пальцах и пустился в пляс, тряся длинной, до пуза, бородой и распевая протяжные индусские напевы, а микрофон разносил их по всей Калифорнии, США: "Х а р е К р и ш н а... Х а р е К р и ш н а... Х а р е К р и ш н а" - ну, и что это, интересно знать, за харя у какого-то там вшивого Кришны - что это за прикольный тип с такой уж выдающейся харей - однако что тут поделаешь, злись не злись, а тебя одолевает тот же экстаз, что и этого пижона. Гинзберг и впрямь привел Ангелов в замешательство. Он воплощал в себе многое из того, что Ангелы ненавидели: еврей, интеллектуал, житель Нью-Йорка, и всетаки он был неподражаем - самый нормальный из всех ненормальных парней, каких они когда-либо встречали.

"И все время весь в грязи!"

Гнусные экстремисты - с наступлением темноты копы выстроились в ряд вдоль шоссе, машина за машиной, прямо за ручьем, у ворот, и делали попытки разобраться во всей этой чертовщине. Там и впрямь творилось нечто невообразимое. Проказники пустили в ход весь свой электронный арсенал, средь верхушек деревьев неистовствовал рок-н-ролл, по ущелью носились лучи прожекторов. над головами копов исступленно вопила Станция КЛСД, во мраке сверкали, пошатываясь, люди, размалеванные светящейся краской, Ангелы заливались своим "Хо-Хо-Хо-Хо", Кэссади, сбросив с себя все, кроме чертовски мощного телосложения - только и одежды, что чертовски мощное телосложение,- размахивал руками и дергался, как на шарнирах, стоя в луче прожектора на веранде бревенчатого дома с бутылкой пива в одной руке, а другой угрожающе потрясая в сторону копов: