Том Вулф - Электропрохладительный кислотный тест

Явилась целая команда репортеров из журнала "Лайф" во главе с фотографом Ларри Шиллером, который был вхож в элэсдэшный мир и делал снимки на голливудском Тесте. Они взяли у Проказников интервью, сфотографировали их и сказали, что готовят большой материал на разворот о кислотном мире и надеются поместить фото Проказников на обложку. Поэтому они подогнали автобус к большой фотостудии, и Шиллер позвал туда всех. Но тут - Бэббс входить туда отказался. Остальные же Норман, Хейджен, Кэссади,- всей толпой Проказники набились в студию, и Шиллер сделал целую кучу снимков. Норману все это показалось вчерашним днем. Начать с того, что этот малый делал черно-белые фотографии, а самой характерной особенностью Проказников был цвет, светящиеся краски, чем ярче, тем лучше, чем больше флюидов, тем лучше. Потом Шиллер усадил их всех группой, на фоне черного задника, а в центре встал Кэссади, который принялся размахивать руками, как ворона. Шиллер сделал снимки в стробоскопическом свете, отчего Кэссади стал казаться многоруким, как великий бог Шива. Стробоскоп в ту пору был последним словом в психеделической фотографии, и средства массовой информации пользовались им взахлеб. Воссоздает-де опыт кислотного восприятия и все такое прочее. Потом Шиллер велел некоторым из них остаться для индивидуальных снимков к примеру, таким колоритным типам, как Кэссади, Пол Фостер с его пушистыми бакенбардами и Пышным Мундиром, а также Норман, вероятно, из-за его бороды. Обычное дело... Остальные вышли на улицу, где их поджидал Бэббс. В конце концов освободились и те, кто оставался для индивидуальных снимков, и, когда они вышли на улицу, автобуса не было. И след простыл. Бэббс, Горянка, Чума, Уокер и все остальные - укатили прочь.

Хейджен был не в силах в это поверить.

- Хорошенькую нам устроили п р о к а з у! - сказал он.

Проказникам - и устроили Проказу.

Начать с того, что при таком развитии событий слово "проказа" приобретало свой первоначальный смысл. Жертвы проказы сумели, в конце концов, добраться до рассыпающегося в прах "Сан-Суси", где выяснилось, что Бэббс и компания съехали и оттуда, прихватив с собой все деньги и еду. Бэббс оставил записку, в которой сообщал, что они, ядро группы, отправляются проводить свой собственный Тест и вновь присоединятся к своей свите перед Кислотным Тестом в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, намеченным на 19 марта. "Нас все еще объединяла великая идея",- и Норман, Кэссади, Хейджен, Пол Фостер, Рой Себёрн, Мардж и еще несколько человек попытались заняться подготовкой к университетскому Тесту. Однако университет нарушил договор изза дурной славы, преследовавшей их после уоттсовского Теста, и это довершило дело. Все стали разъезжаться кто куда. В этот странный период всеми владело странное чувство. Никто не мог уразуметь, почему Бэббс устроил проказу Кэссади; ну ладно всем остальным хотя весьма странно было и то, что жертвой проказы оказался Хейджен, - но Кэссади - это просто невероятно.

Кэссади заявил, что ему все поебать, и направился в Сан-Франциско. Норман с Полом Фостером решили пожить у Хью Ромни. Несколько позднее у Нормана появилась возможность уехать вместе с Мардж Баржей и Ивэном Энгбером в Нью-Йорк, они сели в машину и направились на восток.

"Едва Лео нас покинул, как вере и единомыслию в нашем кругу пришел конец, словно красная кровь жизни покидала нас, вытекая из невидимой раны".

В один прекрасный день Пол Фостер под воздействием великого Бога Ротора сел и принялся мастерить весьма замысловатую красивую вывеску. Когда он закончил, там оказалась затейливая траурная рамка и внутри слова

IN MEMORIAM

выполненные вычурным староанглийским шрифтом, а внизу: 23 января 1966 года, день, когда исчез Кизи. Больше ничего, только "In Memoriam" и дата. Он повесил ее на стену.

XXI. БЕГЛЕЦ

Хватит, Кизи, сиднем сидеть. Отрывай задницу. У л е п е т ы в а й. В а л и у н о с и н о г и с к р о й с я и с ч е з н и р а с т в о р и с ь. Короче, б е г и.

Газзззззззуйгазуйгазуйгазуй - или мы хотим устроить последний мексиканский прогон сцены, отрепетированной еще на крыше в Сан-Франциско, и сидеть здесь с запущенным мотором, зачарованно глядя, как копы вновь карабкаются наверх, чтобы с х в а т и т ь т е б я... ОНИ ТОЛЬКО ЧТО ОТКРЫЛИ ДВЕРЬ ВНИЗУ, ЗАСТЫВШИЙ РОТОР, И У ТЕБЯ ЕСТЬ ЕЩЕ СЕКУНД СОРОК ПЯТЬ, ЕСЛИ ДОПУСТИТЬ, ЧТО ОНИ НЕТОРОПЛИВЫ, СКРЫТНЫ И УВЕРЕНЫ В СЕБЕ...

Кизи сидит в тесной комнатенке на верхнем этаже крайнего на взморье дома, восемьдесят долларов в месяц, на берегу райски голубого залива Бандариас в ПуэртаВалларте, на западном побережье Мексики, в штате Халиско, в двух шагах от вялой зеленой листвы джунглей, где пышным цветом расцветает всепроникающая неотвязно-бабуиновая паранойя,- Кизи сидит в этой верхней комнатенке покосившегося дома, уперев локоть в стол и поставив вертикально руку с маленьким зеркальцем в ладони, так что предплечье и зеркальце образуют нечто вроде бокового зеркала заднего обзора, прикрепленного к кабине грузовика, и таким образом он может смотреть в окно и видеть их, а им его не видно...