Бертольд Брехт - Господин Пунтила и его слуга Матти

Пунтила. Ева!

Матти старательно треплет Еве волосы; она расстегивает воротник блузки

и выходит.

Ева. Ты звал меня, папочка? Я хотела переодеться и пойти купаться.

Пунтила. Ты чем это занимаешься в бане? Думаешь, у нас уши заложило?

Атташе. Не сердись, Пунтила. Почему бы Еве и не быть в бане?

Выходит Матти, останавливается позади Евы.

Ева (не замечая Матти, слегка смущенно). А что ты мог слышать, папа? Ничего не было.

Пунтила. Так это, по-твоему, ничего? Может, ты обернешься?

Матти (играя смущение). Господин Пунтила, мы с барышней только сыграли в шестьдесят шесть. Вот карты, если не верите. Тут какое-то недоразумение.

Пунтила. Молчать! Ты уволен! (Еве.) Что о тебе подумает Эйно?

Атташе. Знаешь, Пунтила, если они играли в шестьдесят шесть, значит, ты действительно ошибся. Принцесса Бибеско однажды так волновалась за баккара, что разорвала на себе жемчуг. Я принес тебе белые розы, Ева. (Отдает ей розы.) Пойдем, Пунтила, сыграем на бильярде! (Тянет его за рукав.)

Пунтила (угрожающе). Я с тобой еще поговорю, Ева! (Матти.) Если ты скажешь моей дочке хоть "му-у", вместо того чтобы содрать свою грязную кепку и стать смирно и стесняться своих немытых ушей - молчать! - то можешь укладывать свои драные носки! Ты должен взирать на дочь своего благодетеля и кормильца снизу вверх, как на высшее существо, которое снизошло до тебя. Пусти, Эйно, думаешь, я допущу такое безобразие? (Матти.) Повтори, что я сказал!

Матти. Должен взирать на нее, как на высшее существо, которое снизошло, господин Пунтила.

Пунтила. Глаза должен выпучить в изумлении, болван, что на свете бывает такое.

Матти. Глаза должен выпучить в изумлении, господин Пунтила, что я а свете бывает такое.

Пунтила. При виде такого невинного существа ты должен краснеть как рак за то, что у тебя еще до конфирмации были нечистые мысли про женщин, должен сквозь землю провалиться, понял?

Матти. Понял.

Атташе уводит Пунтилу в дом.

Ева. Ничего не вышло.

Матти. Видно, у него долгов еще больше, чем мы думали.

VI

Разговор о раках.

Кухня в имении "Пунтила". Вечер. Издали время от времени слышна

танцевальная музыка. Матти читает газету.

Фина (входя). Вас спрашивает барышня Ева.

Матти. Хорошо. Только допью кофе.

Фина. Можете из-за меня не притворяться, что вам не к спеху. Очень уж вы воображаете, оттого что барышня с вами иногда заводит разговоры. Ей тут нет подходящего общества, вот она и скучает. С кем-нибудь же ей надо поговорить.

Матти. В такой вечер и вправду хочется что-нибудь вообразить. Скажем, если б вы, Финочка, захотели прогуляться со мной к речке, так я будто бы и не слышал, что барышня меня звала.

Фина. А мне кажется, у меня нет охоты с вами гулять.

Матти (берет газету). Все об учителе мечтаете?

Фина. Ничего у меня с учителем не было. Он очень хороший и образованный человек, хотел, чтобы я училась, дал мне книжку.

Матти. Жаль, что ему за образованность так мало платят. Я получаю триста марок, а он - двести. Правда, моя работа потрудней. Ведь если учитель ничего не умеет, так в крайнем случае мужики не научатся читать газету. Раньше, конечно, это считалось бы отсталостью, темнотой, а теперь газеты и читать не стоит. Все равно там из-за цензуры ничего путного не пишут! Я вам даже вот что скажу: если бы совсем убрать учителей, так цензуры не надо, государство бы сэкономило на жалованье цензорам. А вот если я застряну в дороге, господам придется шлепать по грязи, и они наверняка свалятся в канаву с пьяных глаз. (Жестом подзывает к себе Фину, она садится к нему на колени.)

Входят судья и адвокат с полотенцами, прямо из парильни.

Судья. Не найдется ли у вас чашечки этой чудной сыворотки, которой вы нас угощали?

Матти. Может, горничная вам отнесет?

Судья. Нет, вы нам покажите, где она стоит.

Матти половником наливает им сыворотки. Фина уходит.

Адвокат. Великолепная сыворотка!

Судья. Всегда пью ее в "Пунтиле" после бани.

Адвокат. Замечательные у нас в Финляндии белые ночи!

Судья. Ох, сколько у меня из-за них работы. Все алиментные процессы это Песнь песней в честь белых ночей. В зале суда только и понимаешь, как хорошо в березовом лесу. А река? Они как пойдут на берег, так у них сразу ножки подкашиваются. Одна девчонка жаловалась мне на суде, что во всем сено виновато - слишком хорошо пахнет. За ягодами хоть не ходи, коров доить и то опасно. Все кусты при дороге надо бы обнести колючей проволокой. В баню парни и девушки, конечно, ходят врозь, чтоб соблазна не было, а на лужок обязательно вместе. Летом им просто удержу нет. С велосипедов соскакивают, на сеновал забираются, - на кухне всякое случается оттого, что там слишком жарко, а в поле оттого, что там ветер гуляет. То у них ребята родятся оттого, что лето слишком короткое, то оттого, что зима слишком долгая.