Эптон Синклер - Широки врата

Марксист поставил себя в неудобное положение, когда должен был признать, что этот великолепный план принадлежал ненавистному Альфонсо XIII со вставной челюстью и одиозным образом жизни. Но это было правдой, что именно он продвигал этот план и собрал средства оригинальным и характерным способом — национальной лотереей. Каждую весну людям Испании предлагалось приобрести пятьдесят пять тысяч билетов на сумму в тысячу песет каждый. Билеты продавались небольшими частями на фоне сильного ажиотажа. Было подсчитано, что в течение десяти лет прибыль покроет полную стоимость источника высшей интеллектуальной жизни испанского народа.

Ланни привёз своего друга к месту. Восемь или десять зданий были завершены. Самые необходимые, центры медицины и фармации, были начаты первыми. Без имитации готики, какую можно было бы найти часто в Америке. К работе ученых были приспособлены современные строения. Здание филологического факультета, недавно законченного, стоило три миллиона долларов. Оно занимало три стороны квадрата, а на четвертой был круглый зал. Рауль стал восхищаться интерьером этого здания. Летом оно пустовало, но мысленным взором было видно, как молодые мужчины и женщины здесь приобретали крепкие знания и созидательные идеалы. Всё, что приобретено здесь, пойдёт по всей стране и рассеет ночь суеверия и реакции. Свет гуманности и справедливости проникнет в самые темные уголки старой Испании. Так мечтал Рауль, а Ланни еще раз понял, что не обладает даром ясновидения. Он прогуливался от одного прекрасного здания к другому, и до сих пор не слышал ни грохота артиллерии, ни треска падающих стен, ни криков умирающих молодых социалистов или коммунистов, демократов или либералов.

Когда собирается летняя гроза, над горизонтом образуются черные тучи, и поднимаясь выше, катятся по небу, как гигантские колеса, выбрасывая пучки и косы и опуская длинные серые шторы дождя. Постепенно они смывают голубое небо, громче и более угрожающим становится грохот грома, и копья молний ударяют в землю. Люди прекращают работу и смотрят вверх с тревожными мыслями. Замолкают птицы, решив, что наступила ночь, или, возможно, конец птичьего мира. Так было в столице Испании во второй неделе июля 1936 года.

При цене сто пятьдесят песет в день за гостиничные апартаменты можно было потребовать себе и радиоприёмник. У Ланни радиоприёмник был, и они с другом слушали, что демократическое правительство Испании желает довести до своего народа. Сейчас проходила длинная забастовка строительных рабочих, и правительство очень хотело вернуть бастующих к работе, потому что они только играли на руку реакции, которая утверждала, что люди были неспособны к самоуправлению и самоограничению. В эфире была ещё одна станция, принадлежащая марксистским профсоюзам, которая рекомендовала рабочим стоять твёрдо, потому что это был единственный способ заставить буржуазное правительство действовать против реакционеров. Этот конфликт мнений должен был ввести в заблуждение рядового мадридца. Пришло известие, что фалангисты в Валенсии захватили радиостанцию, перепутав даты. Они загодя объявили контрреволюцию, а затем, обнаружив свою ошибку, смутились и ретировались. Рауль сказал: «Конечно, это разбудит правительство!» Но, видимо, оно просыпаться не собиралось.

Однажды поздно вечером, вернувшись из концерта, путешественники, включив радио, услышали новость, что Хосе Кастильо, командир группы полицейских, которые были отобраны за их надежность, был убит. Он шел по улице с женой, и фашистские бандиты расстреляли его в спину. Это преступление было осуждено по радио, и оба слушатели понимали, какую ярость это пробудит в сердцах рабочих. Еще раз Рауль сказал: «Теперь они должны действовать!»

Весь Мадрид ждал их действий на следующий день. Наличие заговора было доказано много раз, и доказано делами, а не только словами. Все знали, кто убил Кастильо. За исключением тех глав правительства, которые верили так горячо в демократию и мир, в гражданские свободы и свободу слова, что не могли сделать ни шага против заклятых врагов этих благих лозунгов.

Более серьезнее новости той ночи. Подчинённые Кастильо вошли в фашистскую штаб-квартиру, вывели фашистского лидера в Мадриде по имени Кальво Сотело, и расстреляли его. Око за око и зуб за зуб старая формула, известная в Испании задолго до того, как туда пришла христианская религия. Рауль сказал, что эта формула не распространяется на классовую борьбу. — «Они имеют право убивать нас, но мы не имеем права убивать их. Вы видите, что есть разница».