Эптон Синклер - Широки врата

Но с Розмэри все было бы просто. Розмэри была страстной, но в то же время она была спокойной. Она принимала вещи легко, в том числе и в любви, и может быть, так и надо, чтобы избежать неприятностей. Социальное положение Розмэри было таково, что никто не мог её обидеть. Для Ланни она была хорошей компанией, она будет молчать и разрешит ему говорить, и в него не будут заталкивать никакие её идеи. Действительно приятная возлюбленная. Он убедился в этом, когда ему было шестнадцать лет, и опять десять лет спустя, и вот колесо фортуны ещё раз повернулось! Он послал телеграмму: «Могу ли я приехать в гости?» Она ответила: «Буду рада». Она поехала в Лондон, чтобы подготовить место. Ланни никогда не забудет первый раз, когда на город падали бомбы. Он все еще хранил осколок бомбы, как воспоминания о belle nuit d’amour .

Но были осложнения, даже при этих условиях. Берти может возмутиться. Розмэри никогда не могла быть уверенной, что ее муж будет вести себя в соответствии с современными стандартами аристократизма. А Ланни должен был думать о маленькой Фрэнсис и своих правах на нее. Он не мог поставить себя в невыгодное положение в любом споре, который мог возникнуть с Ирмой по поводу опеки над ребенком. Наконец, было его желание принести себя в жертву ради дела, и светская интрижка вызовет у него призрение. Отсюда возникал вопрос, что он должен найти женщину, которая сотрудничала бы с ним в борьбе против фашизма. Он сразу начал думать о Труди. Что она делает, и как жить с ней, и будет ли в его силах сделать ее счастливой?

Когда пришло время для отъезда Бьюти, она не захотела оставить сына одного в Бьенвеню. Её нельзя было убедить, что плавание, парусный спорт и рыбалка с бывшим учителем будет достойным времяпровождением. Она попросила его отвезти её в Лондон, и он понял, что это означало. Его привезут в Блюграсс, загородное имение Марджи, а через пару дней там появятся приглашенные на чай, обед или ужин очаровательные барышни.

Ланни не смог отказать матери, и они тронулись и провели пару ночей и день с Эмили в поместье Буковый лес . Это произошло в начале июня в день, когда Леон Блюм стал премьером Французской Республики, красный день календаря Ланни. Он мог говорить откровенно с Эмили об этом, и он сказал ей, среди прочего, что он только что получил письмо от Курта Мейснера. Тот собирался прибыть в Париж на нескольких недель. Ланни считал своим долгом предупредить Эмили, в строжайшем секрете, о своих подозрениях относительно целей Курта. Если salonnière была не против развлекать нацистского агента, то это был ее выбор, но Ланни не хотел, чтобы она делала это с мыслью, что содействует международному взаимопониманию или искусству музыки.

Ланни рассказал о Форресте Квадратте, который играл ту же роль в Штатах. Немцы раскинули свои сети по всему миру, и был ли это изысканный и тонкий художник, скромная кухонная прислуга, или грузчик с мозолистыми руками в доках, вся их работа была тщательно продумана и выполнялась с фанатичной преданностью. Бьюти получил письмо от своей дочери, которая уже охотно устроилась на неопределенный срок в Шор Эйкрс. Витторио стал близким другом Квадратта, и Ланни заметил: «Это, без сомнения, в соответствии с приказом. Следствие встречи Риббентропа и Чиано». Для Бьюти Бэдд это было признаком патологического состояния ума сына. Чуткая Эмили не сказала, что она думала, но обещала уважать доверие подруги.

Ланни доставил мать в Блюграсс, но улизнул от очаровательных барышень. В Лондоне у него были дела, надо было разобраться с парой картин и собрать кое-какие деньги. Затем он отправился в «Плёс» и провел несколько дней с Риком. Они покатались на лодке по Темзе и согласились, что состояние Европы было очень плохое. Ланни рассказал все новости, которые собрал. И это было услугой инвалиду, который мог только сидеть за машинкой и настучать статью, которая дойдёт до тысячи и, возможно, сотни тысяч читателей. Это был способ функционирования и защиты демократии. Они оба согласились о первостепенной важности гласности.

Ланни рассказал своему лучшему другу о состоянии своего сердца. Ирма ушла из его мыслей. Её место заняла Розмэри. Не было ни дня, ни ночи, чтобы он не думал о ней. Его постоянно тянуло позвонить ей и увидеть ее. Он был уверен, что они возобновят свои старые отношения почти без предварительных переговоров.

Рик сказал: «Из этого ничего не выйдет, Ланни. Ты пробовал, и это ни к чему не привело».