Александр Вин - Игры для взрослых мальчиков

Он хмурил брови, изредка опуская глаза к столу, хотя интонациями слов и хотел выглядеть иронично веселым.

Инга слушала капитана Глеба с грустной улыбкой.

Почти всегда искусство быть внимательной приходит к женщине с опозданием. Сейчас ей хотелось рыдать, теряя…

— Формат маленьких неграмотных и нелюбознательных человечков? Не для меня! Формат воскресных пива и чипсов? Ни за что! Ублюдочный формат возрастной эволюции — от кнопок разноцветных мобильников, через кредитный диван и телевизионный ящик к жирным телкам, к чудовищно безобразным огромным машинам, турецким курортам, к костюмам с блестящими буковками? Мерзость! Ты, случаем, не заметила, что люди, в большинстве своем, сгибаются, когда влезают в собственный автомобиль. Я этого не хочу.

— Добровольно обрекать себя на дрожь от звука персональной автомобильной сигнализации под окном — идиотизм! Я предпочитаю открывать глаза только после того, как высплюсь!

Вторая чашка кофе не успела остыть.

Глеб Никитин с сожалением отставил ее, пустую, в сторону. Он чувствовал свои лишние слова, но кому, как не ей, и когда, если не сейчас…

— Политика? В партию вступать? Зачем?! За миску вкусного супа? Мне этого добра не нужно. За какой-то там стул в президиуме или за кресло в провинциальном правительстве? Тем более. От длительного сидения, говорят, простаты бывают у мужчин разные, с геморроями…

Напитки закончились, и первый высокий луч летнего солнца уже вертикально сверкнул между высокими прибрежными соснами.

— А семья у этой твоей счастливой медсестры большая?

— Что?

Не расслышав его так сразу или не очень поняв, Инга внимательно посмотрела Глебу прямо в глаза.

— У Светланы, твоей знакомой, ну, у той, что в иностранный замуж собралась, родственников много?

— Нет, вроде. Отец года два назад как умер, позапрошлой зимой хоронили, мать на пенсии, брат есть еще, рыбалкой на заливе занимается. Вроде все… А что такое?

— Рад за коллектив. Скоро, наверно, они вольются в дружную семью западных народов. За евро буду пряники себе покупать.

Похлопав озабоченно себя по карманам камуфляжных брюк, капитан Глеб затянул ремни рюкзака.

— Ты сможешь испечь большой торт? У тебя же, я помню, «наполеоны» всегда удавались чудесные?!

— Конечно, смогу! Ты что, еще раз хочешь приехать? Когда?!

— Скоро, скоро, хорошая ты моя! Только не плачь, ладно?!

Инга не ответила, спрятав глаза в рубашку на его груди.

— А где живут эти Серяковы?

— О чем ты?

— Спрашиваю, где найти, в случае чего, это замечательное семейство? Любопытно мне очень отчего-то стало, познакомиться поближе с некоторыми из них хочу, так, для общего развития.

Наверно, Бориска специально, заботясь о своем старшем товарище, который должен был обязательно искать его, возвратившись утром в лагерь, заранее высунул на волю свои не очень чистые ноги. Огромная армейская палатка явно становилась мала для молодого, растущего организма.

— Ну, как?

— Чего?

Юноша протирал глаза, щурясь на блеск ранней воды.

— Кто выиграл полосу препятствий?

— Я. Ну, в смысле, мы. «Вискари» последние — у них на последнем этапе ботаник в колючей проволоке наглухо запутался. Мы все его сообща разматывали. Потом вырезали вместе с проволокой и отнесли к костру. Там Ян его плоскозубцами быстро обкусал… А ты-то как?

Капитан Глеб ровно разостлал свой спальник на песке около палатки.

— Без жертв и разрушений. Через час подъем, давай, подремлем еще немного, пригодится.

После завтрака погода начала портиться.

Команда смешно и разнообразно занималась бытовыми вопросами.

Под краном водяной цистерны Хулио ловко простирывал свои уже использованные казенные трусы, добродетельно оставаясь одетым во вторые, сменные.

Потрясающе кривые голые ноги делали оружейника неотразимым.

В походной душевой, обтянутой темно-мокрым брезентом, плескались и гоготали сразу двое. В одном из них, по голосу и высокой макушке, Глеб сразу опознал Николаса. Другой, нерассмотренный, был мелок ростом и неприлично смешлив. Глеб подобрал в песке камешек и постучал им по трубе алюминиевого каркаса.

— Тук-тук!

— Заходи, чего спрашиваешь! А, это ты Глеб! И тебе тоже потереть спинку?!

— Может, у вас здесь интим, а я тут некстати со своими вопросами?!

— В бою нет никаких тайн перед товарищами!

Колька радушно распахнул перед ним тряпичную дверь душевой, нисколько не стесняясь различных подробностей.