Александр Вин - Игры для взрослых мальчиков

Кто-то замечательно умный приучал когда-то Глеба Никитина не расслабляться до самого конца приема пищи. Даже когда другие люди уже мирно доедают свой десерт.

Пригибаясь, он рванулся наперерез мелкому ботанику через мгновение после его старта. И, распластавшись в длинном прыжке, успел дернуть самоубийцу за колени. Стивен Дьюар в очередной раз грохнулся на траву, растопырив вперед коротенькие ручки.

Над их головами раздалось очередное гулкое «бах».

Не видя вокруг себя ничего, кроме далекой и обидно расплывчатой банки, немного даже плача, Бориска в отчаянии продолжал поражать глупую непокорную мишень.

Все сначала замерли, потом дружно заорали. Даже Евдокимов громко выругался неприличным русским словом, недавно написанным на животе у Николаса.

— Крейзи!

— Козел! Куда ты прешь! Объясняли же всем ведь вам, барана́м, правила!

Бить ирландца в тот раз особенно-то и не били, так, немного помелькали российскими кулаками под его взмокшим иностранным носом. Но потом все-таки посочувствовали, стали смеяться и хвалить за меткость. Поползав на коленках, Николас нашел в траве его совершенно целые очки.

Бледнея скорбным лицом, Бориска сидел на земле и страдал.

— Ну, чего ты скуксился? Все наши мужики целые, жизнь продолжается! Не грусти, поднимайся!

Юного командира можно было понять. Хотя и с трудом. Его волновал не возможный факт огневого поражения теплого человека, а кошмарное командирское фиаско.

Последний точный выстрел Стивена Дьюара вывел команду «Виски» на первое место, а личные промахи Бориски опустили «Ромео» в самый низ турнирной таблицы. Как руководитель он явно не состоялся, и его существование на этой планете не имело уже, по большому счету, никакого практического смысла.

— Не встану. Мне сейчас очень плохо, тебе не понять…

Капитан Глеб не сдержался.

Нервы и так не успели отойти от происшествия, а тут еще перед ним распростерлась на мягкой травке эта вселенская скорбь. Он сильно, в голос, захохотал, широко белея ровными зубами.

Евдокимов и Бориска одинаково удивленно посмотрели на такого непривычно счастливого человека.

…Вроде все тогда уже кончалось, туристы стали понемногу собираться, обсуждая подробные детали приключения, отряхивали одежду.

Евдокимов подошел к Глебу.

— Есть еще у вас там, в автобусе, банки? Скажи, чтобы сюда притащили. Любые, пусть полные, не жалейте.

Немного утомленные сильными впечатлениями, легионеры все равно с интересом наблюдали за приготовлениями седого военного.

На пять столбов подряд Евдокимов поставил пять одинаковых банок. Отошел от них шагов на тридцать. Один из матросов привычно подскочил к нему и передал два заряженных пистолета.

Прижимая руки к бокам, офицер немного покачался с носков на пятки и стремительно побежал к столбам. Глухо грохотали оба пистолета, а банки по очереди взлетали в воздух. Только однажды пуля чмокнула в самую верхушку столба, но следующая все-таки скинула жестянку на землю.

«По-македонски!..»

— Так будет с каждым, кто к нам с мечом!

Стояли поодаль с открытыми ртами иностранцы и снисходительно привычно улыбались наши матросы.

Совсем по-мальчишески Евдокимов подмигнул Глебу.

— Это я специально. Демонстрировал мощь российских вооруженных сил.

— Да-а уж, могем, господин офицер!

Когда все уже совсем устроились в автобусе на знакомых местах, и водитель запустил двигатель, к Глебу, теребя в зубах травинку, снова подошел Евдокимов.

— Послушай, старшой, тут такое дело. Не в наших общих интересах скандалы затевать, тем более международные…

— Не тяни. Что произошло?

— Патроны пропали. Автоматные, на целый рожок. Мои бойцы проверенные, не балуют по таким мелочам, я их отучил. Конечно…

Седой пристально взглянул в глаза Глеба.

— Я проверю их записи, может, парни где-то и ошиблись, но вряд ли. Перетряхивать карманы твоих экстремалов мы с тобой сейчас ведь не собираемся, не так ли? Понаблюдай за супостатами, вдруг какой злой умысел потом выявишь, а?

— Договорились. Мне эти трагические нюансы тоже ни к чему. В любом случае большой коньяк за мной.

— Ты не изменился за эти годы.

Офицер еще раз, но уже без напряжения, посмотрел на Глеба Никитина.

— Да и ты, Евдокимов, тоже… Только поседел как-то стремительно.

— Узнал, значит?!

— А куда мы с тобой денемся! Не сразу, но потом вспомнил, конечно! Ты сюда давно перебрался?

— Да через пару лет после того случая…