Джон Стейнбек - Долгая долина

– Да, мэм? – подал голос Джоди.

– Смотри, что я делаю. Теперь будешь каждое утро делать то же самое.

– А что это?

– Теплое пойло из отрубей для Нелли. Ей сейчас полезно.

Джоди потер подбородок кулаком.

– Что-то случилось? – робко спросил он.

Миссис Тифлин отставила котелок и помешала месиво деревянным половником.

– Да ничего не случилось, просто с этого дня ей нужен особый уход. Вот, отнеси ей завтрак.

Джоди схватил тяжелое ведро и, стуча им по ногам, во весь дух помчался мимо барака и конюшни. Нелли стояла в загоне и плескалась в поилке, разбрызгивая воду во все стороны.

Джоди перелез через забор, поставил перед ней ведро с горячим пойлом и отошел в сторонку, чтобы получше ее рассмотреть. Нелли и впрямь изменилась. Живот распух, и ступала она теперь очень осторожно. Сунув морду в ведро, она стала жадно поедать горячий завтрак. Доев и легонько отпихнув пустое ведро носом, она тихо подошла к Джоди и потерлась об него щекой.

Из упряжной к ним вышел Билли Бак:

– Им бы только начать – вмиг раздуваются.

– Неужто она так сразу раздулась?

– Да нет, ты просто давно не присматривался. – Билли повернул лошадиную голову к Джоди. – Характер у нее славный. Видишь, какие добрые глаза! Иногда кобылы показывают норов, но стоит им подобреть, так они ко всем начинают ластиться. – Нелли просунула голову под руку Билли и потерлась шеей о его бок. – Теперь будь с ней особенно ласков.

– А долго еще? – затаив дыхание, спросил Джоди.

– Точно не скажешь: иногда до родов проходит одиннадцать месяцев после случки, но они могут начаться и за две недели до срока – а то и на месяц запоздают. Ни кобыле, ни жеребенку от этого никакого вреда.

Джоди уперся взглядом в землю.

– Билли… – робко начал он. – Билли, ты ведь меня позовешь, когда роды начнутся? Ты позволишь мне быть рядом?

Билли ласково прикусил ухо Нелли.

– Карл говорит, начинать надо с самого начала, а то ничему толком не обучишься. На словах это не объяснишь, все надо испытать самому. Так и меня отец воспитывал. Помню случай с чепраком: когда я был твоего возраста, старик мой работал погонщиком, а я ему немного помогал. Как-то раз я оставил небольшую складочку на чепраке, и лошадь натерла себе спину. Старик не стал меня ругать: на следующее утро он просто-напросто надел на меня сорокафунтовое ковбойское седло и заставил с ним подняться в гору. Я тогда чуть не помер, зато складок на чепраке больше не оставляю. Не могу. Стоит мне взяться за чепрак, как сразу вспоминаю то тяжеленное седло.

Джоди поднял руку и потрогал Нелли за гриву.

– Ты же мне все покажешь, да? Ты ведь все-все знаешь про лошадей?

Билли рассмеялся.

– Да я и сам наполовину лошадь! Мать моя умерла родами, а отец был погонщик, так что кормился я в основном молоком кобылиц. – И он серьезно добавил: – Лошади это чуют. Правда, Нелли?

Кобыла повернула голову и несколько секунд смотрела ему прямо в глаза – для лошади это большая редкость. Билли осмелел, возгордился и позволил себе немного похвастать:

– Жеребенок выйдет на славу, уж я это устрою лучшим образом. Обучу тебя всему, что знаю. Если будешь делать все правильно, вырастишь себе отменную лошадку.

От этих слов Джоди тоже стало тепло и радостно; он так загордился, что до самого дома шел враскачку, как заправский конюх. И при этом шептал:

– Тпр-ру, Черный Дьявол! Замри на месте и не шевелись!

Зима наступила стремительно. Прошло несколько предварительных ливней с порывистым ветром, а потом дождь зарядил всерьез и надолго. Золотистые холмы почернели от влаги, а по дну каньонов зажурчали зимние ручьи. Еще до Рождества из земли показались грибы и новая трава.

Однако нынешнее Рождество не имело для Джоди такого уж большого значения. Теперь время вертелось вокруг другой оси: неопределенного январского дня, когда Нелли должна была ожеребиться. С началом дождей он завел ее в стойло и каждое утро кормил теплыми отрубями, чистил и вычесывал.

Кобыла так раздулась, что Джоди не на шутку встревожился.

– Да она скоро лопнет! – как-то раз сказал он Билли.

Тот положил руку на ее круглый живот:

– Вот, потрогай. Чувствуешь, как он там шевелится? Вот будет диво, если она родит двойню!

– Да ты что?! – вскричал Джоди. – Неужто она может родить двух жеребят?

– Вряд ли, но иногда такое случается.

Первые две недели января постоянно шли дожди, и Джоди большую часть свободного от уроков времени проводил в конюшне с Нелли, по двадцать раз на дню прикладывая руку к ее животу, чтобы почувствовать, как шевелится жеребенок. Нелли становилась все ласковее и добрее к Джоди: она то и дело терлась об него носом и тихонько ржала, когда он подходил.