Джон Стейнбек - Долгая долина

– Понятно. Теперь иди спать, уже поздно, – сказал отец.

Утром Джоди первым сел за стол. Потом спустился мистер Тифлин, следом вошел в столовую Билли Бак. Миссис Тифлин выглянула из кухни:

– А где старик, Билли?

– Пошел прогуляться, наверное. В комнате его нет.

– Может, в Монтерей отправился, – предположил Карл. – Дорога-то дальняя.

– Нет, мешок с вещами на месте.

После завтрака Джоди пошел к бараку. В солнечных лучах с жужжанием летали туда-сюда мухи. На ферме стояла какая-то особенная, небывалая тишина. Убедившись, что его никто не видит, Джоди прокрался в маленькую комнату и заглянул в мешок Гитано. Там была сменная пара кальсон, джинсы и три пары штопаных носков. Больше в мешке ничего не оказалось. Джоди охватило острое одиночество. Он медленно вернулся домой. Отец стоял на крыльце и разговаривал с мамой.

– Похоже, старина Истер наконец-то издох. Он сегодня не пришел к поилке с остальными лошадьми.

Через несколько часов к ним приехал Джесс Тейлор с горной фермы по соседству.

– Ты ведь никому не продавал свою старую клячу, Карл?

– Нет, конечно. А что?

– Да я сегодня с утра пораньше выехал из дома и вижу такую картину: едет древний старик на древней лошади, без седла, вместо уздечки – веревка. Причем не по дороге едет-то, а прямо через заросли. Вроде бы у него ружье при себе было: что-то сверкало в руке.

– Это старик Гитано, – сказал Карл Тифлин. – Пойду проверю, на месте ли ружья. – Он ненадолго вошел в дом, потом снова вышел. – Нет, все здесь. А куда он ехал, Джесс?

– В том-то и диво: прямиком в горы.

Карл рассмеялся.

– Пайсано хлебом не корми, дай что-нибудь стянуть! Они и в сто лет не избавляются от этой привычки. Похоже, Гитано украл старину Истера.

– Поедешь за ним, Карл?

– Да вот еще! Я не внакладе: хоть хоронить клячу не придется. Только вот где он раздобыл ружье? И что ему понадобилось в горах?

Джоди побежал через огород к зарослям полыни и стал внимательно рассматривать горы: кряж за кряжем, а в конце – океан. В какой-то момент ему даже показалось, что на самом дальнем склоне он видит ползущую вверх черную точку. Джоди подумал о Гитано и его рапире, о Великих горах, и в груди так остро защемило, что захотелось плакать. Он лег на траву возле деревянной кадки, скрестил над глазами руки и долго лежал, полный неизъяснимого горя.

Весенним днем маленький мальчик Джоди шел домой по дороге, заросшей с обеих сторон густыми кустами. Он маршировал, стуча коленом по золотистому ведерку, куда мама собирала ему школьный обед, а губами и языком изображал дробь малых барабанов и иногда трубил. Совсем недавно он расстался с последним бойцом маршировавшего из школы отряда: мальчики постепенно разбрелись по своим фермам в ущельях и каньонах вдоль дороги. Теперь Джоди вышагивал как будто один, высоко поднимая колени и громко топая по земле, но на самом деле за ним шествовала невидимая армия с яркими флагами и саблями наголо – безмолвная и смертоносная.

День был зелено-золотистый, по-настоящему весенний. Под раскидистыми ветвями дубов росла бледная высокая трава, которая на склонах холмов становилась густой и гладкой. Полынь сияла новой серебристой листвой, а дубки надели золотисто-зеленые капюшоны. Над холмами витал такой крепкий аромат травы, что лошади в долинах носились галопом, как сумасшедшие, а потом растерянно останавливались; ягнята и даже старые овцы неожиданно взвивались в воздух, приземлялись на прямые ноги и как ни в чем не бывало продолжали трапезу. Молодые неуклюжие телята сталкивались лбами, разбегались в стороны и снова начинали бодаться.

Когда мимо проходила серая безмолвная армия Джоди, животные переставали жевать, отрывались от своих игр и провожали славных бойцов долгим взглядом.

Вдруг Джоди замер на месте. Серая армия тоже остановилась и стала глазеть по сторонам. Джоди встал на колени. Бойцы несколько секунд растерянно переминались с ноги на ногу, а потом, издав на прощание печальный вздох, обратились в серый туман и исчезли. Джоди приметил в дорожной пыли шипастую корону жабообразной ящерицы. Чумазая рука метнулась к несчастной твари, крепко ухватила ее за шипы и прижала к земле. Затем Джоди перевернул ящерицу на спинку и ласково гладил шею и бледный живот, пока та не успокоилась и не уснула, безмятежно прикрыв глазки.

Джоди открыл ведерко для обеда, сунул туда первую добычу и двинулся дальше: ноги полусогнуты, плечи поджаты. Босые стопы ступали расчетливо и бесшумно, а в правой руке сверкала длинная серая винтовка. Кусты по обеим сторонам дороги, в которых неожиданно поселились серые тигры и медведи, зловеще шуршали. Охота удалась на славу: когда Джоди подошел к дорожной развилке, где на столбе висел их почтовый ящик, в его ведерке было целых две больших жабообразных ящерицы, четыре ящерки поменьше, синяя змея, шестнадцать желтокрылых кузнечиков и влажный коричневый тритон, которого Джоди извлек из-под валуна. Вся эта братия отчаянно скреблась на дне жестяного ведерка.