Джон Стейнбек - Долгая долина

– Я ждала, – сказала она. Ее руки по-прежнему лежали рядышком на коленях. – У вас есть змеи?

– Да, конечно! – довольно громко ответил он. – У меня примерно две дюжины гремучих змей. Я сцеживаю яд и отсылаю его в лаборатории, которые занимаются изготовлением противоядий.

Женщина продолжала смотреть на доктора, вот только ему казалось, что он вместе с остальными предметами просто попадает в поле ее зрения.

– А самец гремучей змеи у вас есть?

– Кстати говоря, есть. Я как раз недавно об этом узнал. Прихожу утром в лабораторию и вижу: большая змея… спаривается с другой, поменьше. В неволе это очень редкое явление. Так что теперь я точно знаю, кто из них самец.

– И где он?

– Да вон там, в стеклянном террариуме у окна.

Ее голова медленно повернулась в нужную сторону, однако неподвижные руки остались на месте. Она снова посмотрела на доктора.

– Можно взглянуть?

Он встал и подошел к террариуму. На песчаном дне лежал клубок змей, но все головы были на виду. Они высунули языки и стали раскачиваться вверх-вниз, изучая вибрации в воздухе. Доктор Филипс нервно обернулся. Женщина уже стояла рядом. Он не слышал, как она встала и подошла. Он слышал только плеск воды под лабораторией да шорох крыс в клетках.

Женщина тихо спросила:

– Кто из них самец?

Доктор Филипс указал на толстую пыльную серую змею, лежащую в углу террариума.

– Вот этот. Он почти пяти футов в длину. Приехал ко мне из Техаса. Здесь, на побережье, они обычно поменьше. Представляете, отбирает у остальных змей крыс. Чтобы их покормить, мне приходится его вынимать.

Женщина пристально смотрела на сухую округлую голову. Раздвоенный черный язык высунулся наружу и долго дрожал.

– Это точно самец?

– Гремучие змеи – очень любопытные создания, – бойко ответил доктор Филипс. – К ним неприменимы почти никакие обобщения, но в данном случае я знаю совершенно точно: это самец.

Гостья не отрывала глаз от плоской головы.

– Можно его купить?

– Купить?! – воскликнул доктор Филипс. – Вы хотите купить змею?

– Вы же продаете животных?

– Ну да… Да-да, конечно, продаю!

– Сколько вы за него хотите? Пять долларов? Десять?

– О… пяти будет вполне достаточно. Но… вы знаете, как опасны гремучие змеи? Вас могут укусить.

Она бросила на него быстрый взгляд.

– Я не хочу брать его домой. Пусть живет здесь, но… пусть он будет мой. А я иногда буду приходить, кормить его и знать, что он принадлежит мне. – Она открыла сумочку и достала пятидолларовую банкноту. – Вот. Теперь он мой.

Доктор Филипс начинал бояться своей гостьи.

– Да вы и просто так можете на него смотреть. Покупать совсем не обязательно.

– Я хочу, чтобы он был мой.

– О боже! – вдруг закричал доктор Филипс. – Я забыл про время! – Он подбежал к столу. – Ничего, всего на три минуты опоздал. Это ерунда. – Он вытряхнул во второе блюдце несколько кристаллов ментола. А потом его потянуло обратно к женщине, не сводящей глаз со змеи.

– Чем он питается? – спросила она.

– Я кормлю его белыми крысами – вон из той клетки.

– Можете посадить его в другую клетку? Я хочу его покормить.

– Но ему еще рано есть. Я уже давал ему крысу на этой неделе. Иногда змеи не едят по три-четыре месяца, а один мой питомец голодал целый год!

– Вы продадите мне крысу? – произнесла женщина прежним ровным голосом.

Доктор Филипс пожал плечами.

– Я понял. Вы хотите посмотреть, как едят гремучие змеи. Так и быть, я вам покажу. Крыса стоит двадцать пять центов. С одной стороны, это зрелище почище корриды, а с другой – всего-навсего змеиная трапеза, – язвительно проговорил доктор Филипс. Он не выносил людей, которые в естественных процессах видели развлечение. Все-таки он был биолог, а не спортсмен. Он мог убить тысячу животных ради знаний, но ни единой мухи – ради удовольствия. Впрочем, эта мысль посещала его не впервые.

Женщина медленно повернула голову в его сторону, и ее тонкие губы начали растягиваться в подобие улыбки.

– Я хочу покормить своего змея. Надо пересадить его в другую клетку.

Она открыла крышку террариума и тотчас сунула руку внутрь: доктор Филипс даже не успел сообразить, что она творит. Он подскочил к ней и оттолкнул в сторону. Крышка громко захлопнулась.

– Да вы что, совсем ум потеряли? – злобно накинулся он на гостью. – Умереть вы бы не умерли, но здоровье бы себе точно подпортили!

– Тогда пересадите его сами, – тихо ответила женщина.

Доктора Филипса трясло. Он заметил, что прячется от ее темных пыльных глаз, смотрящих в никуда. Отчего-то ему казалось страшным, непростительным грехом скормить крысу змее, и он сам не понимал почему. В конце концов, разве раньше он не кормил змей на потеху публике? Кормил, и не раз, но капризы странной незнакомки вызвали в нем глубокое отвращение. Он попробовал заговорить ей зубы.