Рудольф Итс - Стрелы Немой скалы

Бурга ждал возвращения или известия о смерти Аристарха Веденского. Встреча с сыном купца произошла четыре года назад.

Много лет провел Бурга в бесцельных поисках тайника священной ниши. Постоянно ему чудились невероятные сокровища, которые запрятали сатрапы Чингиз-хана в горах и оставили как знак надписи и стрелы. Между молитвами и во время молитв Косой лама не забывал о сокровищах, существование которых для него было несомненно. Открыть дорогу к сокровищам можно было, поняв надписи. Много раз за последние годы показывал он рисунок, сделанный иконописцем, разным людям, но никто не мог понять старинные письмена.

Косой лама очень спешил с поисками, так как помнил, что приезжавший русский срисовал пишу. Ночами просыпался он в страхе от сознания, что уже поздно, что уже другие, русские нашли путь. Тайком пробирался Бурга к горам, находил нишу и успокаивался только тогда, когда убеждался в окружающем ее безлюдье. В отчаянии он придумал план, выполнить который мог только русский.

Несколько месяцев присматривался Бурга к семнадцатилетнему сыну купца Веденского, поставлявшего чан и ткани в Оин-хурэ. Аристарх Веденский был труслив и жаден. Когда отец отправлялся с караваном в Россию, Аристарх оставался жить в хурэ, боясь, что на родине его призовут на военную службу, — а уже шла война. В хурэ он предпочитал красть пищу лам и послушников, а оставленный отцом провиант продавал. В тот день, когда Аристарх украл ароматические свечи, горевшие перед Майтреей, лумуцза Бурга вынужден был подвергнуть его наказанию. Сына купца повели к самой дальней подвальной келье и бросили туда, задвинув засов. Через мгновение голос наказанного, испугавшегося темноты и крысиных шорохов, огласил хурэ.

Аристарх валялся в ногах у лумуцзы, то вымаливая прощение, то угрожая жалобой отцу. Бурга пристально посмотрел на жертву и невольно отвел глаза, встретившись со взглядом испуганным, но алчным и злым.

Умирающий Бурга силился вспомнить свой первый и единственный разговор с Аристархом Веденским: не сказал ли он чего лишнего, не мог ли предать его тот, кому он доверил часть своей тайны? Прошло четыре года, но Косой лама ничего не забыл. В ту ночь он поднял сына купца, валявшегося в ногах, и сказал:

— Наш Будда, как и твой бог, не злопамятен. Он может простить и наградить человека, оказавшего услугу его вере. Я не только прощаю тебя, я хочу доверить тебе тайну, если ты согласен выслушать ее.

Аристарх безразлично кивнул. Страх прошел, а тайны его мало интересовали, тем более священные: они не могли дать денег. Но Бурга лучше знал своего слушателя. Он долго и немного тягуче рассказывал о величии и мудрости Будды и затем неожиданно перешел на чеканный слог. В горных тайниках от людских глаз, от алчных грабителей издревле прячут ламы священные реликвии и драгоценности монастырей-хурэ…

При слове «драгоценности» Аристарх заинтересованно поднял голову.

— В давние времена в одной пещере были скрыты такие богатства, которых не знают смертные. Путь к пещере указывают стрелы и надписи, но люди не могут понять их смысл. Письмо древних забыли живые…

Косой лама молитвенно сложил руки, закрыл глаза и, глубоко вздохнув, продолжал:

— Вероотступник Монгуш-Балбал показал стрелы и надписи русскому пришельцу, но небо покарало обоих. Русский умер в Барлыкской степи, а Балбал — в юрте сородича. Я позволю тебе прикоснуться к священной тайне, если ты готов искупить вину перед Буддой и заслужить награду.

Разговор заинтересовал Аристарха. Он решил было сразу же согласиться, но замялся, испугавшись продешевить, и нагловато спросил:

— Какой может быть награда?

Бурга, зная, с кем имеет дело, усмехнулся и ответил иносказательно:

— В той пещере, по преданию, хранится лист дерева Бодхи, под которым юный Будда предавался созерцанию… и подношения благочестивых людей — изделия из золота и серебра. Золотые побрякушки — удел суетных, нам же дорог лишь бесценный лист Бодхи…

Этот план давно созрел в уме Косого ламы, ему недоставало только исполнителя. Исполнитель был найден: Аристарх Веденский согласился поехать в Россию, разыскать бумаги Андронова и уничтожить рисунки ниши, а заодно разузнать у специалистов древних письмен, что написано неизвестными знаками на скале в Барлыкской степи. Другого пути проникнуть к несметным богатствам таинственного клада Бурга не видел. Если в России никто не разгадал письмо древних, он может не бояться, что его опередят, так как сын купца, уверенный в бескорыстии ламы, безусловно, уничтожит рисунки соперника. Через два дня Аристарх Веденский, снаряженный в путь, зашел к Бурге, и тот достал рисунок ниши, выполненный иконописцем, перегнул его вдоль так, что на меньшей части осталась тибетская продольная надпись и узоры облаков над головой Будды. Проведя острым ножом по сгибу, Косой лама отдал меньшую часть рисунка Веденскому. Пусть он знает, какой рисунок надо уничтожить…